Матабар. II

Нет, без крайней необходимости он в это адское устройство по доброй воле не зайдет.

— Не подскажите, как пройти в библиотеку? — спросил Арди, протягивая вперед пропуск.

— Библиотека занимает все восточное крыло двенадцатого, тринадцатого и четырнадцатого этажей, — прогудел лифтер.

— Спасибо, — поблагодарил Арди и, развернувшись, направился к лестницам.

День, почему-то, все не спешил заканчиваться.

Все так же с заплечным мешком, слегка бьющим о спину и с саквояжем, неудобно цепляющимся за посох, Ардан открыл дверь, ведущую на лестницы и… в целом, ничего поразительного.

Самые обычные ступени, сменявшиеся широкими пролетами и железными решетками бортиков, оберегавших поднимающимся от случайного падения вниз.

Арди перегнулся через перила и оценил масштаб. Вниз лестницы уходили всего на двенадцать пролетов и, без всякого труда, можно было разглядеть пол первого этажа, а вот наверх… наверх они все вились и вились, теряясь где-то в вышине, укутанной мерным сиянием Лей-ламп.

Сама же лестница, в отличии от особняка Анорских, где ноги ступали лишь по мрамору и лакированному дереву, оказалась сделана из холодного, серого бетона.

Арди, отсчитывая нужное количество этажей, довольно быстро поднялся на нужный ему. Дверь, которой венчался искомый пролет, оказалась самой обычной, деревянной створкой с несколькими металлическими скобами и обыкновенной ручкой. Ардан дернул за неё и, на мгновение, подумал, что попал в какой-то другой мир.

Даже на фоне внушительной библиотеки упомянутых Анорских, та, что принадлежала Большому, выглядела воистину невероятно. Юноша оказался посреди не просто вереницы полок и стеллажей, а целого города.

Вперед уходила небольшая улочка между двумя, тесно прижавшимися друг к другу секциями с тонкими книжными кокетками. Она тянулась вперед, чуть ли не утопая в томных перешептываниях типографных сплетниц; затем разделялась перекрестком, расширяясь просторным проспектом, на котором грузными взглядами на прохожих смотрели тяжелые фолианты, хранящие в своих думах не менее весомые мысли; чтобы вскоре исчезнуть темным переулком, где зеваку поджидают ехидные и немного каверзные газетные вырезки, монографии и, даже, чуть пыльные рукописи.

А книжный город все высился и высился, пока не терялся среди потолка, окутанного то ли туманом, то ли вуалью местной царицы — книжной пыли.

Дверь за спиной Арди закрылась, издав весьма отчетливый, протяжный скрип.

Тот, в свойственной ему далеко не вежливой манере, разрушил наваждение и перед юношей предстала громадная библиотека, в которой множество секций поднималось на несколько этажей ввысь, формируя нечто вроде ярусов, связанных переходами.