Матабар. II

— Чуть ломано, — ответил он спустя несколько секунд. — но, в целом, смысл был понятен. Хотя вы и не должны были называть себя охотником, если не проходили обряда и…

Не то, чтобы Ардан горел большим желанием примерять на себя шкуру подопытного, но красноречивый черный плащ и столь же красноречивые звезды на погонах намекали, что можно и потратить пару минут своего времени.

— Точно! — заулыбалась женщина, чем-то напоминая радостное, весеннее солнце. — Гость! Совсем забыла это слово. Но оно и не удивительно. Язык Матабар ведь не имеет письменной формы, а те пластинки, что есть у нас, переводом не обладают.

Между прочим, Ард, вы бы могли написать краткий справочник по вашему языку. Практического применения никакого, но для пополнения знаний библиотеки…

— А откуда вы знаете кто я? — не сдержался юноша и перебил женщину.

Та запнулась на полуслове и, вновь, улыбнулась все той же теплой, яркой улыбкой.

— Двухметровый молодой человек, с посохом из тысячелетнего дуба, с выступающей верхней губой, прячущей клыки, яркими янтарными глазами, а еще… — она протянула руку и похлопала его по предплечью.

— Я видела ваш снимок в газете, молодой человек. Не знаю, что именно из этого сыграло главную роль в дедукции, хотя, подозреваю, что, все же, это был именно дуб. В конце концов в Империи осталось не так много свидетелей Старого Мира.

Тысячелетний дуб? Да, конечно, тот старик, под сенями которого деду… прадедушка рассказывал Арди сказки, буквально пропах временем, но не настолько же… Или — настолько?

— Пойдемте, юноша, — женщина, развернувшись, направилась в сторону одного из проемов между секциями.

— Этих малышек надо вернуть домой.

О каких малышках шла речь — догадаться не трудно. Разве что ни одна из книг, что в данный момент находились на руках Арди, не могла похвастаться талией тоньше четырех сотен страниц.

— Простите, — окликнул женщину Ардан. — но мне нужно на стойку инфор…

Она даже не замедлила свой шаг и, все в той же степенной манере, продолжила удаляться вглубь библиотеки, попутно утаскивая с собой и саквояж юноши.

Так что тому не оставалось ничего другого, кроме как, с досадой покачав головой, отправиться следом.

В течении следующего получаса они бродили среди секций и стеллажей; поднимались по приставным и винтовым лестницам, оказываясь на все новых ярусах; петляли среди переходов и хитросплетений разветвлений, а порой задерживались на лавочках, где сидели, не нарушая воцарившейся здесь тишины.

Арди, раз уж он оказался там, где оказался, жадно пожирал глазами то богатство, что хранилось вокруг.