Менталист

Партия Йеспера стала известной после того, как выдвинула тезис о том, что тот, кто не платит налоги, не должен рассчитывать и на социальные пособия. Эту максиму сразу окрестили «иммигрантским вопросом».

Кристер рассматривал фотографию на газетной странице. Отец Агнес, с редкими, зачесанными назад волосами и в голубом пиджаке, дополненном красным шейным платком, холодно улыбался. Он как будто находился на яхте в открытом море. Йеспер заседал в управлении коммуны в Арвике, и речь в статье шла о его планах на ближайший год. Кристеру подумалось, что такой охотно раздал бы своим подчиненным нарукавные повязки.

Углубляться в материал не было сил. Кристер набрал номер коммуны и попал на коммутатор. После трех попыток его соединили с Йеспером, который ответил почти сразу.

— Прекрати немедленно! — закричал он в ухо Кристеру. — Я же просил не звонить сюда!

— Э… добрый день, — робко ответил Кристер. — Это Кристер Бенгтсон из стокгольмской полиции…

— Простите. — Голос Йеспера изменился до неузнаваемости. — Еще раз прошу вас меня простить. Я думал, это моя бывшая жена.

— Нет, это Кристер Бентгсон, как я уже сказал.

Мы как-то разговаривали с вами, когда…

— Я помню, — оборвал его Йеспер. — Такие звонки не забываются.

С первых же слов Йеспера Кристера удивило, что тот не говорил на вермландском диалекте, как в прошлый раз. При том что Кристер только что прочел в статье, что Йеспер Сеси родился в Хальмстаде. Должно быть, Кристера подвела память, потому что говор, раздававшийся у него в ушах, был откровенно халландский. «Такие звонки не забываются…» — мысленно повторил Кристер. Он был готов поклясться, что Йеспер Сеси сделал все возможное, чтобы забыть их первый разговор.

— Прошу прощения, что побеспокоил вас снова, — продолжал Кристер, — но у нас новая информация, касающаяся смерти Агнес. Теперь мы уже не так уверены, что это было самоубийство. Расследование снова открыто.

Повисла угрожающая тишина.

— Что вы хотите этим сказать? — послышался голос Йеспера, заметно более слабый, чем до сих пор.

— У нас есть основания полагать, что вашу дочь убили, — пояснил Кристер. — Вынужден расспросить вас о друзьях Агнес, ее возможных недругах, не была ли она кому-нибудь должна, не состояла ли в криминальных группировках…

— Да как вы смеете! — заорал Йеспер.

 — Еще одно необоснованное обвинение, и я подам в суд на вас и стокгольмскую полицию за клевету! Какой скандал! Или вы не знаете, что ее нашли в парке, возле чертова театра? Они разыгрывали спектакль, я с самого начала не верил в самоубийство!

В возмущении Йеспера слышалось что-то неестественное. В отчаянии Кристер стукнул себя по лбу телефонной трубкой. Он звонил Йесперу на работу, в муниципалитет.