Менталист

Если их разговор кто-нибудь слышал, его собеседнику придется оправдываться. Потому что активист партии «Шведское будущее» не может иметь дочь с сомнительной репутацией. Кристер ни на секунду не поверил в искренность Йеспера. Тот кричал на случай, если кто-нибудь из коллег их слышал.

— Я не хотел быть бестактным, — виновато ответил Кристер. — Но, как я понимаю, вы не имели возможности следить за ее жизнью в Стокгольме, с учетом расстояния и того, как давно вы расстались. Вы сделали политическую карьеру в Арвике, обзавелись новой семьей… В конце концов, Агнес была взрослая женщина и сама отвечала за свою жизнь.

— Будьте осторожнее с намеками, — холодно предупредил Йеспер.

Мягкий халландский выговор контрастировал с ледяным тоном. И что-то шевельнулось в подсознании Кристера. Что-то, что пыталось обратить на себя его внимание и при этом упорно не давалось в руки, как Кристер ни старался его поймать.

— Я ни на что не намекаю, — спокойно ответил он. — Цель моего звонка — поставить вас в известность о возобновлении расследования.

Некоторое время Йеспер молчал. Он как будто куда-то переместился, возможно, вышел в другую комнату.

— Это тот террорист, — вдруг услышал Кристер его тихий голос. — Будь я на вашем месте, немедленно занялся бы им.

Весь выпитый за день кофе вдруг оказался где-то внизу живота.

— О ком вы говорите? — прошептал Кристер.

— О том типе, с которым она жила, — иранце, сирийце, или кто он там… Он даже своего жилья не имел, пока Агнес над ним не сжалилась. Наверняка хотел прибрать к рукам ее квартиру.

— Но почему вы называете его террористом? — Кристер лихорадочно оглядел стол в поисках бумаги и ручки.

— Скорее это относится не к нему лично, а к таким, как он, — уточнил Йеспер.

 — Они на что угодно пойдут ради своей выгоды. Чертовы азиаты, это они лишили жизни мою девочку…

— Но у меня сложилось впечатление, что они были хорошими друзьями, — робко возразил Кристер и перестал искать. Теперь он не был уверен, что эту часть разговора имеет смысл фиксировать на бумаге.

— Чушь, — оборвал его Йеспер. — Агнес не могла дружить с ним. Это из-за таких, как вы, наша страна превратилась в то, во что превратилась, — в рассадник беззакония. Кому-кому, а полицейскому это следовало бы понимать.

Но вы сидите в Стокгольме и не видите настоящей Швеции. Поэтому даже не стыдитесь. Известите меня, когда схватите его.

Йеспер положил трубку. Кристер вздохнул и еще раз вгляделся в фотографию на странице «Арвик нюхетер». Обычно ему не нравилось, когда отцы оставляли своих восемнадцатилетних дочерей, но здесь был особый случай. Быть может, Йеспер оказал Агнес хорошую услугу, лишив ее своей опеки…

Тем не менее она умерла.

Даниэля Баргабриэля уже допрашивали по этому делу — и отпустили.