Менталист

Зал был заполнен едва ли наполовину — погода стояла слишком солнечная, чтобы посвящать день исповеди. Или терапии, как кому нравится. Мина и сама, как никогда, была близка к тому, чтобы пропустить занятие. В последнее время это случалось так часто, что она почти поверила, что исцелилась. Что это больше не нужно. Но в глубине души знала, что это не так и сейчас ей, как никогда, нужен этот клуб. И пошла.

Мина оглядела зал. Девушка с дельфином заняла свое обычное место.

Кеннет и его жена в инвалидном кресле тоже были здесь. С собакой, конечно. Как ее там… Бассе? Боссе? Да, Боссе.

Пес лежал возле инвалидного кресла, но при виде Мины тотчас оживился и сел. Она быстро отвернулась, не желая привлекать его внимание и втайне надеясь, что другой конец поводка на этот раз закреплен надежно. Ей даже думать не хотелось о том, сколько микроскопических вредных зверушек копошатся в роскошной шерсти.

Стояла страшная духота, несмотря на начало июня. Похоже, не по сезону жаркое солнце не планировало снижать планку, и струящийся по спине пот собирался в области крестца. Мина сопротивлялась желанию немедленно отправиться домой и встать под душ.

Чувство дискомфорта стало почти невыносимым, как будто нечистота выходила наружу вместе с липкими каплями. Летом Мина принимала душ в два раза чаще, чем зимой. В жару, имей такую возможность, мылась бы каждый час, но это было бы трудно совмещать с работой.

Кеннет помахал ей несколько рассеянно. Его супруга кивнула. Про себя Мина отметила, что не знает даже ее имени. Может, все-таки стоит спросить, притвориться вежливой? До сих пор она избегала излишне близких знакомств в этом клубе, тем более с хозяйкой Боссе.

Женщина в кресле выглядела усталой, бледной. Пот обильно струился по ее лбу прямо в глаза. Поэтому жена Кеннета жмурилась и то и дело утиралась ладонью.

Тем временем присутствующие сонными голосами делились тем, что накопилось на душе. Один за другим выворачивались наизнанку — победы, поражения, трагедии… Одни только встали на этот путь, другие шли по нему давно. Неофиты выглядели воодушевленными. Они еще не сталкивались с первыми трудностями и не знали, что дорога вперед не всегда такая прямая, как может показаться.

Мина завидовала таким и относила себя скорее к ветеранам — уставшим, но исполненным последней решимости. Эти, по крайней мере, исходили из реальных предпосылок — из собственного опыта, пусть и неудачного. И видели перед собой не прямую, а извилистую дорогу, которую тем не менее должны были пройти.

Мина механически кивнула в ответ и распахнула глаза, не осознавая, что до того они были закрыты. И тут же в полной мере почувствовала духоту и то, что давно уже задыхается.