Менталист

При виде Мины и Винсента одна из них обернулась в дверях.

— Нам нужны одеяла, — крикнула она кому-то через гравийную площадку. — Срочно!

— Нам звонили отсюда, — сказала другая, — и сразу после этого из Стокгольма. — Она с озабоченным видом опустилась на пол рядом с Миной.

— Да, это я звонила, — ответила Мина, хлюпнув носом. — Вы быстро приехали.

— Вы? — удивилась женщина. — Я представляла себе женщину постарше. Стокгольмская полиция сбита с толку, но, по словам того, с кем я разговаривала, здесь должно было быть два трупа. Что-то о преступлениях на почве расовой ненависти и самоубийстве… И еще речь шла о каком-то письме.

Вы что-нибудь об этом знаете?

Мина оглянулась на Винсента.

— Яне и Кеннет позвонили в полицию и ушли, — извиняющимся тоном пояснил тот. — Я не успел сказать…

Они миновали поворот на Арланду и поехали дальше на север. После Арланды движение стало менее оживленным, одно время они были на дороге почти одни. Но Юлия знала, что ситуация будет меняться по мере приближения к Уппсале. Кристер уже звонил, и теперь Юлия рассказывала Торкелю, что Винсент в розыске, но это дело отделения архипелага Норртелье, а не стокгольмской полиции.

Поэтому быть на работе не так уж обязательно.

Кристер сказал, что понятия не имеет, почему Юлия в такой день осталась дома. «Вне сомнения, — со значением добавил он, — у нее есть на это веские причины». Она позвонила Торкелю и немедленно вернулась, благодарная коллегам за неумение держать язык за зубами.

Юлия сжала руку Торкеля на руле. Тот ответил тем же, не сводя глаз с дороги.

— Спасибо, что терпишь меня, — сказала Юлия, — невзирая ни на какие гормональные расстройства.

— Перед тобой стоял трудный выбор.

 — Торкель улыбнулся в ответ. — Мне жаль, что я не сумел сделать его проще, но ты должна знать одну вещь.

На какое-то мгновение он оторвал взгляд от дороги, чтобы видеть ее глаза.

— Я люблю тебя и рад, что ты сделала правильный выбор. Мы с тобой уже предприняли много попыток. И что я был бы за отец, если б не позволил тебе защитить человека, у которого, конечно, тоже есть родители. Прости мою глупость.

— Всё в порядке. — Она положила руку ему на бедро. — Я ведь люблю тебя не за интеллект, чтоб ты знал.

Торкель расхохотался, и она засмеялась вместе с ним.

И тут как будто прорвало плотину. Напряжение, не отпускавшее несколько месяцев, с тех самых пор, как началась гормонотерапия, улетучилось в один момент. Торкель, похоже, почувствовал то же. Они мчались по дороге навстречу счастливым переменам, их общему будущему. Юлия опустила окно, и в салоне повеяло сентябрьской прохладой. Волосы растрепались, заслезились глаза. Юлия улыбнулась и прикрыла веки. Этот ветер был полон жизни.

Винсент так и не появился на пресс-конференции, и Мина прекрасно его понимала.