Муассанитовая вдова

Мы с Льертом проводили все больше времени вместе. Смотреть на звездное небо уже не получалось – мешали облака, пригоняемые ветрами, зато теперь мужчина привычно брал спидер и катал меня по Оенталю. Вселенная, как много я не видела на этой планете! Бывали дни, когда Льерт просил собрать еду, складывал ее в контейнер под сиденье, после чего садился за управление, а я прижималась к нему сзади, и мы катались по окрестностям, возвращаясь затемно.

Помимо деревень, частных ферм и городов с замысловатой смесью архитектурных стилей на Оентале оказалось много красивых природных уголков – густых лесов, бескрайних полей и степей, озер… Привычных глазу белоснежных гор не было, зато была яркая до рези в глазах долина гейзеров.

Я хотела спуститься и посмотреть поближе, но Льерт меня остановил со словами, что эти фиолетово-алые, изумрудно-лазурные и лимонно-желтые булькающие круги на самом деле – концентрированные растворы кислот.

В другой раз мы приехали на невысокий пик, и мне издалека продемонстрировали реку на холме неподалеку. Правильнее сказать, я подумала, что реку. Приглядевшись, поняла, что на самом деле это водопад.

Мощный поток воздуха огибал холм и подхватывал воду, унося ее почти под горизонтальным углом. Стремительно летящая вода – такое я видела впервые. Было странно чувствовать себя крошечной песчинкой в этой огромной Вселенной. Льерт, почувствовав мое состояние, подошел сзади и молча обнял. Он вообще удивительно чутко и тонко меня понимал.

Когда начинала замерзать – накидывал свою куртку.

Когда сомневалась, вкусно ли получилось, – хвалил.

Когда невольно вспоминала о Мартине или Юдесе – отстранялся.

Льерт вел себя настолько предупредительно и в то же время корректно, что порой казалось, что сознание играет со мной злую шутку. Вдруг я одичала на Оентале и все это сплошная галлюцинация? Вдруг Льерт ненастоящий? Ведь не бывает же такого… Или бывает? Мысли и чувства завязывались в жесткий запутанный узел, который с каждым днем все сложнее развязать. Я же пообещала себе, что не будет в моей жизни мужчин. Никого, никогда. Не нужны они мне. А Льерт вообще-то был мужчиной. Особенно четко это понимала, когда мы мчались в ночи на спидере и я прижималась к его широкой спине, крепко обхватывала мощную талию и невольно под тканью нащупывала ладонями прокачанные до состояния стали мышцы.

Когда утыкалась носом в его шею сзади, недалеко от собранных под резинку волос, и слышала будоражащий кровь исконно мужской терпко-горький аромат. Когда встречный порывистый ветер трепал и пытался снять нас со спидера, а Льерт играючи выкручивал руль и справлялся со стихией так, как я бы никогда не смогла.

Погода менялась.