Муассанитовая вдова

– Так будет лучше, – резюмировал он, выжидательно посмотрел на нас и продолжил: – Признаться, я недоумевал, почему вы мне сразу не сказали, а господин Робер настаивал на эмоциональном истощении. Теперь понятно, почему вы скрываете беременность. Но поймите, моя обязанность как медицинского работника – известить об этом Планетарную Лабораторию. Я с утра уточнял, у них нет информации… – Его взгляд остановился на Мишеле, уголки губ скорбно опустились вниз: – И я не представляю, как они отреагируют, когда узнают, кто отец ребенка. Особенно если учесть, что Селеста помолвлена с другим мужчиной…

До меня наконец дошло – док посчитал, что я специально утаила информацию о ребенке, и логично предположил, что отцом является Мишель. Друг вскинулся, чтобы возразить, но я отчаянно сжала его запястье и умоляюще посмотрела в желтые глаза. Юрист открыл рот… и тяжело вздохнул.

– Возьмите, пожалуйста, анализы крови у Селесты, чтобы подобрать оптимальный комплекс витаминов и минералов. Буду глубоко признателен, если вы немного придержите информацию для Лаборатории.

Иарлэйт кивнул, быстро и безболезненно провел процедуры. Оглушенная новостью, я ведь так и не спросила, каков срок беременности. Если я ее «скрываю», по идее, должна знать хотя бы приблизительно. Тщательно подбирая слова, я уточнила:

– А когда должен был закончиться токсикоз? На моем сроке его обычно нет?

– Все очень индивидуально. – Док пожал плечами. – Обычно на двенадцатой неделе токсикоз уже заканчивается, но у вас почему-то только начался. Возможно, повлияли смена климата и уровень стресса.

– Двенадцать недель… – эхом откликнулась, подумав, что забеременела не просто на Оентале, а чуть ли не в первый раз, когда мы остались в лесном домике.

Иарлэйт воспринял слова по-своему.

– Селеста, у вас отличная фигура, вы явно занимались физическими нагрузками, но учтите, еще неделя-другая – и уже никакая одежда не скроет эту сенсацию. И да, – он повернул голову в сторону юриста, – будьте так добры, попросите вашу клинику переслать генетическую карту мне на почту. Я хочу сделать расчет и убедиться, что у ребенка не будет отклонений. Надеюсь, вы понимаете, что это важно, особенно с учетом… – взгляд дока скользнул по коротким рогам и веснушкам моего друга… – вашей расы.

С уходом дока в палате наступила тишина. Мишель посмотрел на меня с плохо скрытым укором.

– Селеста… – начал он.

– Знаю, прости, – забормотала, закрыв лицо руками, – я растерялась… Не знала, что сказать… А вдруг Лацосте настоит на скорой свадьбе, чтобы дать ребенку свою фамилию? Хотя… погоди!

– Мишель, а разве я теперь обязана?..

– Обязана, – хмуро перебил приятель. – Я вдоль и поперек изучил этот идиотский закон.