Муассанитовая вдова

– Скорее, хорошо прожарилось, чем подгорело, – возразил Льерт, перехватывая ручку. – И готов спорить на хвост, что это вкуснее, чем все, что я ел за последний десяток лет. Доставай тарелки.

Я потянулась за посудой, но вздрогнула всем телом, обернулась и окинула спину и ягодицы мужчины придирчивым взглядом. Быть не может, чтобы у него была пятая конечность!

– Что? – Льерт обернулся, будто почувствовав мое внимание.

Я прикусила губу и мотнула головой, мол, ничего. Конечно же он имел в виду свои волосы, собранные в высокий хвост! Вон какая бежево-каштановая грива!

Селеста, не сходи с ума…

– Леста, спасибо большое за одежду.

Не знаю, как и отблагодарить… – начал полуконтрактник, когда мы все-таки сели завтракать. – Это довольно большая сумма, я все отработаю.

Так и не донесла вилку до рта. Почему-то стало грустно. Знал бы он, что вдове Гю-Эль этой «большой суммы» не хватило бы даже на сумочку от модельера, на которой настаивал Мартин…

– Все в порядке, Льерт, ты мне ничего не должен, – сказала как само собой разумеющееся.

– Нет, должен, – заявил упрямец, активно уплетая шакшуку. – Я посмотрел, там одежды примерно на шесть секкеров.

Повторюсь, я обязательно все отработаю в ближайшее время.

Не удержалась и фыркнула, сложив руки на груди. Ну посмотрите, каков красавец! Всего сутки на ногах, а уже рвется спорить со мной! Еще скажет, что те язвы мне приснились. Наверное, любая другая девушка на моем месте спокойно кивнула бы, но ее не было. Была только я с прошлым Селесты Гю-Эль – цваргини, которая во всем зависела от первого мужа. И вроде бы финансовая зависимость не являлась чем-то позорным или неприемлемым для моей родной планеты, но у этого словосочетания был один гигантский недостаток – слово «зависимость».

В моем мировоззрении оно плохо сочеталось со словом «свобода», и потому я четко парировала:

– Тебе не говорили, что оценивать подарки – некрасиво?

– Не знаю, как насчет подарков, но я всегда считал, что некрасиво заставлять женщину платить за себя. Леста, не спорь со мной, пожалуйста. Я все отдам. И за выкуп у маэстро душ и желаний тоже, разумеется.

Серые глаза посмотрели на меня так внимательно и серьезно, что я растерялась. Ругаться резко перехотелось, да и было бы с чего… Раз он так решил – ладно.

После фразы, что я собираюсь заработать деньги, разговор сам собой затих. Я тщетно пытался проанализировать, почему Леста в штыки восприняла мое намерение, но у меня явно отсутствовала какая-то часть пазла информации о захухре. Ко всему в голове постоянно всплывала и мешала думать неаккуратно брошенная фраза про хвост. Шварх, я чуть не проговорился, что он у меня был, но, к счастью, Леста не стала задавать уточняющих вопросов или приняла мои слова за оборот речи.