Муассанитовая вдова

Еда оказалась невероятно вкусной. Шварх задери, я ничего подобного не пробовал! Не знаю, догадалась ли Леста сама, что мне требуется мясо для восстановления мышечных волокон, или это была случайность, что в моей порции яичницы мяса оказалось больше. Я съел все, что положила хозяйка, потом решительно взялся за остатки в сковороде.

– Льерт, но там же канцерогены! Я планировала это выкинуть!

Усмехнулся, бросив беглый взгляд на возмущенную захухрю. Организм цварга на такие мелочи, как пригоревшая еда, вообще не обратит внимания – мы спокойно перевариваем многие яды.

– Ты не представляешь, сколько сухого крэффора…

– Да помню я, – Леста махнула рукой, смиряясь с моим намерением съесть все до последней крошки, – просто поражаюсь, куда в тебя лезет. Ты же такой… – Слабый? Беспомощный? Не похожий на нормального мужчину? – … худой! Ой, Льерт, у тебя вилка погнулась…

Перевел взгляд на столовый прибор в правой руке и изумленно моргнул. Шварх. Я сломал одну из четырех имеющихся в доме вилок…

Леста подскочила со стула и явно принялась искать запасную.

– Не переживай, наверное, набор бракованный. Покупала его в спешке за гроши, не удивлюсь, если производитель подмешал мягкие металлы, чтобы удешевить товар. Вот, держи. – Девушка протянула мне новую вилку.

– Спасибо, – пробормотал задумчиво. – А относительно объемов еды… Ты уж извини. Я долго… э-э… недоедал положенную норму. Внешне могу выглядеть почти как мужчина твоей расы, наверное.

Девушка с золотыми волосами мило нахмурила носик. Мне неожиданно пришло в голову, что она может и не знать, как выглядят цварги. Или бояться их… Наименее образованные представители рас неоднократно называли цваргов эмоциональными вампирами, затем и просто вампирами, так и не разобравшись, как именно функционируют наши рога.

– Как человек с Захрана.

– А-а… – протянула хозяйка.

– Ну вот. Внешне я сейчас выгляжу почти как человек, но в норме у меня процент мышечной ткани значительно выше, чем у большинства представителей Федерации Объединенных Миров, ну и чем у людей, разумеется. Достаточно долго мне это играло на руку и помогало выживать. Организм расходовал внутренние ресурсы, как батарейку, разрушал то, что имелось, вытягивал энергию и жил на это.

– Понятно. – Леста сосредоточенно кивнула, о чем-то усердно думая. – А это все особенности твоей расы?

Я почесал затылок. Про регенерацию она и так догадалась, видела же, что язвы зажили за какие-то трое суток. Про отрубленную конечность говорить не хотелось – сама мысль сознаться девушке, что я потерял свой хвост, да не в бою, а будучи в плену у пиратов, вызывала внутреннее отторжение.