Невеста для генерального (СИ)

Воображаю иногда, как все будет после того, как Максим заключит сделку с Вайсманом. Вот возьмет и… попросит меня остаться. Мечты — они такие, да.

Да и «спроси сама» — в целом, отличная идея, если бы речь шла не о Рокотове. Не стану я этого делать. Чтобы спрашивать, надо быть готовой к любому ответу. А я вот не готова. Не готова, и все тут!

Представляю, что все-таки томно хлопаю ресничками и задаю этот вопрос: «Максим, а какие у тебя на меня планы после контракта?» А он смотрит на меня своим фирменным взглядом, усмехается, изгибает бровь и рушит все мои мечты на корню. «Никаких, Кирочка, планов. Ты ведь не приняла обычную вежливость и учтивость за что-то другое?»

«Конечно нет», — с улыбкой отвечаю я, а сердце покрывается трещинами и осыпается осколками, каждый из которых ранит, саднит, заставляет страдать.

Нет уж, пусть все идет как идет. В конце концов, первый шаг должен делать мужчина, разве нет?

Я иду вперед, пинаю небольшой камешек, что лежит на асфальте, и чувствую в кармане вибрацию мобильного. Максим.

— Кира, ты где? Я поднялся к тебе, но Георгий сказал, что ты ушла.

— Да, вышла прогуляться, скоро буду. Что-то срочное?

— Нет, это подождет. Про ужин не забудь.

Я по его тону чувствую, что он что-то не договаривает. Хм.

Ладно, вернусь — узнаю.

Что, если он раскопал что-то на Лизу и Валеру и хочет поделиться? Маловероятно, конечно, но вдруг?

Любопытство все разрастается, и буквально через минуту будто пихает меня в спину: дуй домой, скорее! И то правда, кто я такая, чтобы сопротивляться?

Разворачиваюсь и спешу обратно. Однако за четыре дома до особняка Рокотова справа раздается шуршание листвы и какой-то писк.

Резко замираю, потом иду на звук. Нет, не писк. Мяуканье, что ли?

Я всматриваюсь в пожухшую темную листву, и мои глаза округляются.

Котенок. Совсем небольшой, темно-шоколадного окраса, только на шее небольшое белое пятнышко. Бедняга жалобно мяукает при виде меня. Какой лапочка! Вислоухий. Выходит, породистый. Что он тут делает? Шерсть грязная, а в маленьких оранжевых глазах такой страх, что у меня все внутри сжимается.

Да и на улице холодно, этак он замерзнет. Ну нет, возьму его с собой.

Блин, что скажет Максим? Так и представляю его хмурые брови, громовой тон и палец, указывающий на котенка: «Ки-и-ира, это что? Верни где взяла!»

Решено: протащу котенка в дом контрабандой. Сегодня поживет у меня в комнате, я его искупаю, чтобы он был красивенький и чистенький, а завтра сознаюсь и попрошу его оставить. Шанс, что Максим согласится, совсем крохотный, потому что он как-то говорил, что не любит животных в доме, но попробовать стоит.

Если уж не выгорит, отвезу к маме, а потом заберу к себе, когда съеду от Рокотова.

— Ты ж мой хороший, — сюсюкаю я. — Иди сюда.

Слава богу, котенок не сопротивляется, и я засовываю его под куртку.