Невеста для генерального (СИ)

— Еще чего!»

Рокотов приобнимает меня за талию, ведет к столу. А в моей голове бегущей строкой лишь одна мысль: «Почему все так сложно?»

Пусть он побыстрее заключает свою сделку с Вайсманом, и тогда я… сбегу как можно скорее и как можно дальше. И постараюсь его забыть. Если получится.

Слава богу, дальше вечер протекает без каких-то происшествий. Мы дружно празднуем наступление Нового года под бой курантов, обмениваемся пожеланиями.

Все хорошо ровно до того момента, пока Вайсман не делает музыку громче. Он включает медленную композицию, заявляя, что это их с Натальей любимая песня.

Август Адольфович приглашает жену на танец, и они выходят в центр комнаты. А я снова подмечаю, насколько крепко он сложен. Я-то думала, его пиджак скрывал поплывшее с возрастом тело, однако ошиблась. Это все мышцы. Меньше, конечно, чем у Рокотова, но все же.

Мне даже стало чуточку стыдно: из меня спортсменка так себе, мой максимум — пробежка утром или упражнения по видео дома. А тут вся троица, включая Наталью, явно завсегдатаи спортклубов.

Хотя Рокотову и ходить никуда не надо, у него все дома, под боком. Делаю себе пометку: надо будет попробовать его тренажеры.

Разумеется, в его отсутствие. Еще я при нем не пыхтела и не обливалась потом.

Пока размышляю, Рокотов тоже встает со своего места и подает мне руку, и я тихонько стону.

Это что же, мне снова быть с ним в опасной близости?

Но делать нечего, и мы присоединяемся к Вайсманам. Я осторожненько кладу руки на плечи Рокотову, стараясь держаться на пионерском расстоянии. Куда там. Он хищно притягивает меня к себе за талию, заставляя смотреть ему прямо в глаза.

Так и танцуем. Я почти не дышу, но не решаюсь отвести взгляд, даже старательно выдавливаю из себя некое подобие улыбки.

Ох уж этот его коронный взгляд. Глубокий, но абсолютно непроницаемый: поди пойми, о чем он сейчас думает.

Рокотов наклоняется к моему уху и шепчет:

— Ты чего натянутая, как струна? Еще чуть, и зазвенишь. Расслабься, а то подумают, что между нами не все гладко.

Я мысленно цокаю. Легко сказать. И сложно сделать, особенно когда его ладони поглаживают мою спину сзади, вызывая толпу мурашек.

— Во сколько мы выезжаем завтра? — интересуюсь у Рокотова.

Может, хоть беседа ни о чем расслабит?

— В десять, так что можешь поспать подольше.

Ехать часа два с небольшим.

Я резко вспоминаю, что кровать у нас одна, и хмурюсь. Расслабилась, блин.

— Что такое? — замечает мою реакцию Рокотов.

— Ничего, все нормально.

Делить кровать при Вайсманах не лучшая затея.

— Ты из-за лыж переживаешь? — делает догадку жених. — Я ведь сказал, научу. На крайний случай там есть инструкторы.

— Отлично, инструктор меня вполне устроит.

— Ты мне не доверяешь? — поднимает бровь Рокотов.

Ответить не успеваю, потому что музыка смолкает.