Невеста для кронпринца

Но понимал, что у него нет ни единой причины отказать королю, из-за чего завтрашняя прогулка его порядком тревожила.

Наконец, суматошное утро подошло к концу, и настало время собираться на четвертое испытание. Но перед этим я отправилась в Большой Сад, решив проведать своего василиска, а за мной, словно на привязи, потащились позевывающие Ворсли.

Вильфреда Морриса нигде не было — он отбыл по каким-то своим неведомым делам, — зато возле выхода из Центрального Крыла меня поджидал Мун Кин.

Этому факту, признаюсь, я даже обрадовалась, решив, что нам давно уже пора поговорить с ним по душам. Но сперва все-таки решила прогуляться до зоопарка, сообщив Мун Кину, что собираюсь установить контакт с василиском.

Эта идея пришлась ему по душе, но, опять же, он увидел в ней нечто свое.

Каждый из них видел что-то свое — Ворсли твердили, что Шерридан Макнейл с детства любила и умела обходиться со зверьем, Моррис многозначительно тыкал пальцем в табель сестры, а шиалорец с глубокомысленным видом заявил, что таким образом дает о себе знать кровь Первой Змеи.

Она, эта самая кровь, почти в первозданном виде текла по венам династии Кхан. Именно поэтому, по версии Мун Кина, я была способна поладить с любой живностью — особенно с той, в которой тоже текла кровь великих Змеиных Предков.

К ним относились и василиски.

В зоопарке Ворсли заткнулись сами по себе, не став меня отвлекать, да и по дороге всего лишь пару раз намекнули, что следует пустить кровь шиалорцу и посмотреть, насколько сильно она отличается от обычной. А то они серьезно в этом сомневаются.

Впрочем, выглядели братья вполне довольными собой и смотрели на Мун Кина свысока — конечно же, им единственным позволили круглосуточно меня охранять, чем, по их словам, они «уели» остальных.

К тому же, подозреваю, еще одна причина благодушного настроения Ворсли была в том, что они весь вечер танцевали. Да-да, танцевали, сменяя друг друга, и, как по мне, со стороны это выглядело пусть довольно неуклюже, но очень мило.

Правда, жертвой их внимания стала вовсе не я, а леди Лесли Страут.

Стоило братьям ее завидеть, как они надолго впали в ступор, после чего, выйдя из него, обратили на бедную Лесли все свое незамысловатое обаяние и весь вечер пытались ее очаровать.

Мы же с Изабель, в свою очередь, попытались спасти новую подругу.

Намекнули Ворсли — вернее, заявили им прямым текстом, ибо намеков братья не понимали, — что мы хотим, чтобы они тотчас же пригласили нас на танец, давая тем самым возможность Лесли бежать и прятаться пока не поздно.

Но она никуда не побежала. Наоборот, заявила нам, что братья крайне милы, а потом еще и покраснела после своих слов.