Невеста для кронпринца

Улыбнулся он только Изабель, чья очередь шла как раз после моей, а я, так ничего ему и не рассказав, заговорила обо всем с Кироном.

Рассказала тому о бахри-амерах, отметив, что, протанцевав с очередной избранницей, Роланд снова вернулся к Изабель — кажется, уже в третий раз.

Кирона мой рассказ заинтересовал. Он тут же принялся выспрашивать меня о Бешеных Псах, и я решила, что все сделала правильно.

Наконец, после еще одного танца поняла, что мои силы стремительно подходят к концу. Сказала об этом Кирону, на что он тут же позвал Ворсли, наказав им проводить меня в Восточное Крыло и не спускать глаз.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А та девица, заявил им с ехидцей, которой они порядком задурили голову, подождет до завтра, ничего с ней не станется.

По дороге в Восточное Крыло мы прихватили с собой еще и тетушку, которая неплохо проводила время в кругу придворных сплетниц. Она тут же изъявила желание отправиться вместе со мной и уложить меня спать, словно я еще не выросла из детского возраста.

Наконец, вернулись, я улеглась в постель и проспала до самого утра. Опять же, со змеями в корзине и собаками на коврике моей спальни, но утром все непонятным образом очутились в моей кровати и дружно сопели у меня в ногах или же под боком.

За дверью похрапывали Ворсли, сторожившие мой покой в соседней комнате. Улеглись братья прямиком на пол, презрев дворцовый комфорт и все попытки устроить им человеческую постель.

Затем после дружного завтрака тетушка отправилась в часовню, а мы с братьями в зоопарк, где я с легкостью установила контакт с василиском — на этот раз никто и не думал мне мешать.

Узнала, что ее зовут Харешш, и ей очень одиноко.

«Прости! — сказала ей мысленно. — Мне очень хочется тебе помочь, но я пока еще не знаю, как это сделать».

Понимала, что не смогу взять ее с собой в Восточное Крыло, хотя в наших с тетушкой комнатах нашлось бы место даже для василиска. Но просить об этом Кирона или Роланда не было никакого смысла — мне бы все равно не разрешили.

Василисков считали слишком опасными — дикими зверями, не поддающимися дрессировке, способными своим магическим дыханием — нет, не взглядом, как было принято считать в народе, — заморозить человека, превратив его в ледяной камень.

И мне было очень и очень ее жаль.

Наконец, повернулась к молчаливому Мун Кину, приказав Ворсли, чтобы те отправились прогуляться. Да-да, прошлись по зоопарку, ненадолго оставив меня с шиалорцем, потому что мне нужно было поговорить с ним без свидетелей.

И я была непреклонна.

— Это приказ! — холодно заявила заупрямившимся было Ворсли, на что те со страдальческим видом отправились «прогуливаться».