Новый мир. Зима

Наша жизнь потекла по определённому плану: побудка, умывание, завтрак, возможно, охота (если запасы мяса подходили к концу), лепка посуды, мы продолжали местных учить этому непростому, как оказалось, ремеслу, затем обед и до вечера мы учили молодёжь стрелять из лука. Дерево, пригодное для создания моего любимого оружия, я всё же нашёл, и уже приготовил несколько ветвей к работе.

- Вечер бум-бум будет, - сказал вождь, подходя к нашей палатке сразу после обеда, - пить, есть, как говоришь? Танцы. Приходи!

- Придём, раз зовёшь, - не совсем вежливо буркнул Артём, а я просто кивнул.

Ужин в этот раз проходил в необычной обстановке: вокруг большого костра, над которым жарилась половина туша косули, подстреленной ещё сегодня утром местными охотниками.

После еды и правда начались танцы, они чем-то напомнили мне африканские пляски, даже резки вскрики во время плясок звучали точно так же, как и земных племён.

Неподалёку от нас заметил щуплого парнишку, он был самым тощим и болезненным во всём племени, скорее всего чем-то болел. У него, кстати, лучше всего получалось лепить керамические поделки. Звали его Роко.

Улыбнувшись пацанёнку, который зачем-то качал головой и смешно двигал бровями, повернулся в сторону костра и танцующих людей. На самом деле всё действо было весьма завораживающим, и если в начале я хотел смеяться от несуразности их движений, то через несколько минут понял, что те действуют согласно определённого ритма и в унисон друг с другом, словно в трансе.

Как к нам подошла молодая девушка, я не заметил.

- Пей, - улыбаясь произнесла она, и протянула нам глиняную миску, наполненную какой-то жидкостью. - Сон. Хороший, - пообещала она, на сон я не жаловался, но отказываться не стал, всё же мы живём в их поселении, будет некрасиво.

Взял чашу и, принюхавшись, ощутил только запах каких-то трав. Ничего такого более не ощутив, сделал небольшой глоток.

- Больше, - сказала она и мягко подтолкнула чашу пальцем, отчего напиток, отдававший горечью, буквально заполнила мне рот.

- Ну и гадость эта ваша заливная рыба, - фыркнул я, отдавая практически пустой сосуд, продолжавшей улыбаться, девушке.

Артём оказывается тоже выпил неизвестно что и так же, как и, фыркал, отплевываясь.

- Мерзкая какая-то бурда, - прокомментировал он.

Обернулся к нему, чтобы согласиться, но тут почувствовал, как сознание моё начало куда-то медленно, мягко уплывать, и меня безудержно потянуло в сон.

Я не смог справиться с накатившей слабостью, и провалился в забытье.

На утро проснулся связанным по рукам и ногам сыромятными ремнями, и, что примечательно, я был совершенно гол. Прямо напротив меня спал Артём, крепко спелёнатый верёвками. Лежали мы на траве возле палатки, а не в ней и не в спальниках.