Опер. Под гнётом власти

Столько боли ей выпало, что больше не хотела быть одной. Не выдержит она без его поддержки.

– Скажи правду, – прошептала ему в грудь, почему-то обнажённую. Вопреки своей просьбе правду слышать не хотела. Боялась.

– Я же сказал, заживёт. Ну-ка на меня смотри, – взяв её за подбородок, приподнял лицо. – Заживёт, если не будешь реветь. Давай лучше оденемся. Сейчас завтрак принесут.

Андрей здесь ночевал. В больничной палате, рядом с ней. Не ушёл, не оставил.

Он не понял, за что она его благодарит, а может просто сделал вид, что не понял. Накинул на неё непонятно откуда взявшийся халат, сам надел несвежую рубашку, поморщился.

– В душ бы нам не мешало бы. Ты как? Забрать тебя домой могу? – он будто и не замечал того, что она теперь на Крюгера из ужастика похожа. Ходил по палате, собирал свои вещи. Пиджак, телефон, проверил пропущенные вызовы и только потом посмотрел в её сторону. – Лиз, я вопрос задал.

– Я… Наверное, нормально, – всё так ужасно болело, что даже самый незначительный жест причинял нестерпимые мучения. Но домой хотелось. К нему. Прочь от всех этих кошмаров. Ни за что больше от Андрея не уйдёт. Если, конечно, она с такой рожей ему будет нужна.

– Отлично. Засиделись мы здесь.

Завтракали в местном кафе. Андрей сделал заказ за двоих, прекрасно зная о Лизиных вкусах. Сам почти не ел, о чём-то размышлял, почёсывая отросшую щетину. Лизе казалось, он избегает на неё смотреть. Словно неприятно ему.

Поникла. А что, если он просто успокаивает её? Что, если она так и останется уродиной? Или ему мешает что-то другое? Почему он такой угрюмый, если всё в порядке?

– Лиз, давай не сейчас, – оборвал её на полуслове, но тут же добавил уже более мягким тоном: – Мне по делам нужно отъехать, а когда вернусь, заберу тебя. Договорились? Данил там какие-то анализы делал. Просил подождать.

– Сашку усыновить хотят, – заговорила тихо. Лиза пока не думала о том, чтобы просить помощи у Андрея, ему явно не до этого. Но поделиться хотелось. Лишь бы не молчать. Тишина с некоторых пор стала для неё наказанием. – Какие-то люди из Франции. Увезти его хотят туда, к себе. Меня в известность никто ставить не собирался. Они уже всё решили, а меня перед фактом поставили. Мол, попрощайся с братом, ты всё равно ему ничего дать не можешь.

Андрей вполголоса выругался, зажал двумя пальцами переносицу. Уставший, нервный. Того и гляди сорвётся. А тут она ещё, со своим нытьём.

– Идиоты, блядь. Просил же не говорить.

– Что? Ты что, знал? – растерянно отпрянула. Вилка выпала из слабой руки и громко звякнула о тарелку.

– Успокойся, – Вербин нахмурился, наконец взглянул на неё. – Я сам всё это устроил. Французы подставные. Они усыновят Сашку, но жить он будет не с ними. Я забрать его решил. К нам.