Опер. Под гнётом власти

Сломаны некоторые двери, в воздухе до сих пор витает запах гари. Из плюсов: улики, свидетельствующие против Лизы, он уничтожил, свидетеля-алкаша Миха привёл в человеческий вид, а свидетельница, видевшая Лизу с ножом, резко изменила свои показания. Чего всё это стоило Андрею – денег и ловкости. И в общем-то всё…

В такие моменты особенно чётко чувствуется власть, которой он наделён. Чувствуется, как мир прогибается под его интересы. И это пьянит. Тем и опасен гнёт власти. Он может раздавить тебя и ты даже не почувствуешь этого, не успеешь осознать, что летишь вниз, а потом, когда упадёшь, а сверху тебя придавит словно камнями всеми грешками и проступками – будет поздно.

Как всякий, кто забрался слишком высоко и лавировал по самому краю – Вербин опасался возможностей. Но и так же любил их. Без них он уже не сможет. Каждый, кто познал вкус власти, не откажется от неё добровольно.

– Что, Андрюша, рассматриваешь результаты трудов своих? – послышалось позади, Вербин скривился, словно от изжоги.

– И тебе добрый вечер, Алексей Иванович. Как оно, чувствовать, что ты здесь больше не хозяин? Вспоминать, сколько лет положил на алтарь, зная, что от тебя здесь больше ничего не зависит?

– А ты спросишь об этом себя, примерно завтра, – Стеблин поравнялся с ним, осклабился.

 – Потому что я вызвал проверку из ОСБ. И знаешь, их очень насторожила информация о том, что нападение на отдел заказал начальник криминальной полиции, – тут Андрей хотел было послать его куда подальше, но Стеблин покачал головой. – Нет-нет, ты послушай. Это не пустая болтовня. Видишь ли, дорогой Андрюша, мой уход с поста уже близок, так вышло. Работа у нас действительно неблагодарная. Но если я приду с повинной, объясню, что ты мне угрожал, плюс выслуга лет… Им будет не на руку поднимать такой шум. Всё же я начальник отдела, меня не станут сажать. Отправят на пенсию – максимум. Но я не могу позволить, чтобы ты стал начальником отдела. Я долго следил за тобой. И знаешь, должен признаться, ты умён и хитёр. Сколько раз мне казалось, что вот-вот ты окажешься у меня в руках, – Стеблин сжал свой кулак, потряс им перед лицом Андрея. – Но ты, сучонок, каждый раз ускользал. Однако, правду говорят знающие люди. Любить нельзя. Любовь – это слабость. Любовь отключает мозги, превращает их в кашу. Я знал, что оступишься, когда увидел, как ты защищаешь эту тёлку. Знал, что именно она поможет мне уничтожить тебя, Вербин. Поздравляю тебя. Ты теперь, как и я, больше никто. Через день-два тебе придёт конец. Мой тебе совет, Андрюша. Беги. Это единственное, что ты можешь сделать. Бежать без оглядки. А я, кстати говоря, уже подал в отставку. Буду с дивана наблюдать, как тебя дрючат во все щели.