Опер. Под гнётом власти

Кстати, я передал им записи с камер наблюдения из изолятора, которые смог вытащить перед тем, как их уничтожили твои бандиты. Думаю, ОСБ будет очень интересно увидеть, как ты пялишь в камере предварительного заключения подозреваемую, дело которой ведешь. Я так же написал заявление о побеге подозреваемой. Как считаешь, кто ей помог? Мм? Кто бы это мог быть? Уж не тот ли начальник СКМ, который трахался с ней прямо в рабочее время?

Тварь. Грёбаная сволочь.

А ведь Андрей должен был предвидеть и это. Должен был, бл… Он должен был подумать о том, что будет, если Стеблин пойдёт ва-банк, рискнёт своей карьерой и бездонным кошельком лишь бы уничтожить врага.

Только не предположил. Недооценил противника.

– Думаешь, одна запись может разрушить то, что я строил годами? Хрен ты угадал, Алексей Иванович. С дивана ты увидишь только то, как я сажусь в твоё кресло и увольняю всех твоих прихлебал. Не скучай, – развернувшись, бросил в карман ключи от кабинета и уверенно зашагал к выходу. Вербин орал что-то вслед, но Андрей уже не слушал.

Проверка из ОСБ. Хорошо, что он всегда готов к любого рода расследованиям. Ничего в его бумагах они не найдут.

А вот запись – это действительно косяк. Плюс Лизка не в изоляторе, хотя следствие не окончено и дело не закрыто. И уже не важен настоящий убийца. Грядёт большой скандал с участием самого Андрея, а он фигура покрупнее, кому теперь нужны эти алкаши.

На улице было светло от салютов и вспышек. Он даже забыл, что скоро Новый год. А проблемы всё те же: делёжка власти и бабла. В руке зазвонил телефон, Андрей взглянул на экран. Калюжный. Бывший начальник и просто хороший мужик. Но теперь, по закону жанра, и он враг, потому что выбора у него не будет.

– Слушаю, Николай Иванович? – прятаться или убегать, конечно же, Андрей не станет. Так бы поступил любой на его месте. Но он не любой.

– Приезжай, Андрюша. Адрес сейчас скину.

Быстро же до него дошло. Может слухи. А может и нет… Вполне возможно, Андрея там уже ждут со всеми почестями, чтобы из кабинета начальника отпинать прямиком в СИЗО.

– Есть, товарищ генерал.

На пути к Калюжному нервничал. Да, расслабила его тишь да гладь, забыл уже, каково это, когда жопа горит. А она горела. Полыхала. Андрей, конечно, знал Калюжного, как честного, нормального мужика.

Он бы не стал вызывать Вербина для того, чтобы его повязали. Да ещё и в ресторан. Странно всё и непонятно.

На всякий случай достал из багажника ствол, сунул его в кобуру. Вряд ли он станет им пользоваться и убивать ментов, но мало ли… Набрал сына, вздохнул, отсчитывая гудки.

– Привет, пап! Как дела? – радостно объявил Илья, а где-то на заднем фоне задребезжала посуда. – А мы тут блины печь собрались, приедешь?

– Нет. Сегодня не могу, сын. Просто позвонил узнать, как у вас дела.