Опер. Под гнётом власти

Я тебя позвал, как ты, должно быть, понял, не ради этой папки. Присядь.

– Прежде, чем вы начнёте, я хочу сказать, что буду всё отрицать. Я никак не связан с нападением на Центральный.

Калюжный вздохнул. Теряя терпение, отложил приборы.

– Ты связан. И мы оба об этом знаем. Знают и другие, но молчат. Кто-то боится тебя, кто-то меня – постоянно покрывающего тебя, кто-то Хаджиевых, с которыми ты крепко завязан. Но ты связан. И если бравым ребятишкам будет нужно, они душу из тебя вынут и выжмут её. Ты знаешь, ты сам такой.

– Я так понимаю, вы не собираетесь меня сдавать.

Тогда к чему вы клоните, Николай Андреевич?

Старик и правда интриговал.

– Согласись, мы с тобой не последние люди на «нашей земле», – на последнем словосочетании Калюжный сделал особый акцент. – А вместе мы вообще несокрушимая сила. Могли бы быть, конечно. Если бы ты хотя бы удосужился меня выслушать, – поднял на него тяжёлый взгляд, снова взял приборы. – Присядь, сынок. Я тебе тоже заказал.

Напряжение как-то резко спало. Убедился, что сегодня его брать не будут, немного расслабился. Но мутный осадок остался, а чуйка Вербина ещё ни разу не подводила.

Блюдо принесли спустя пару минут, Андрей взял в руки приборы. Есть не хотелось, но всё же воткнул в кусок мяса вилку. Поесть таки надо, а то уже и забыл, когда хотя бы перекусывал. В последний раз Лизкины пельмени ел. Было вкуснее, кстати, чем сейчас. То ли ему ресторанная еда уже в печёнках, то ли момент такой…

– А я ведь знал, что из тебя толк будет. Знааал, да. Ещё когда ты только в Центральный перевёлся и в опера попросился. Я видел, как у тебя горели глаза. Как ты хотел навести порядок на нашей «земле». И будет стыдно не признать, ты добился этого.

Твои опера всю статистику рубят. Молодцы ребята. Но я тоже был когда-то начальником угрозыска. И точно знаю, что дело не в оперативниках, а в том, кто во главе их. Все эти годы я беспрекословно закрывал твой зад, чтобы у тебя не возникало никаких проблем. И заметь, я ни разу не вызвал тебя и не спросил: «Какого хрена ты творишь?». Знаешь почему? Потому что я всегда тебе верил. И знал, что на всё, что ты делаешь есть причина. Но сейчас, Андрей, я не могу не спросить. Какого хрена ты творишь? Неужели какая-то стриптизёрша стоит твоей карьеры и сломанной жизни? Ты что, Андрюш? Влюбился, да? Так это ничего. Со всеми случается. Ну, побухал бы сутки-трое. Неделю бы побухал, месяц. Потом другую нашёл бы. Но вот так с разбегу да в пропасть, зачем?

Андрей не собирался отвечать на вопрос Николая Ивановича. Да и сам, если честно, не знал на него ответ. Не зачем, а потому что, вот и всё. Потому что так решил в тот момент. А о своих решениях жалеть не привык.

– Я так понимаю, вы и в этот раз меня прикроете, – усмехнулся.