Пешка в большой игре

Огромный чёрный стол с полукруглыми выступами в торцах: на правом стоял компьютер, на левом — сложная телефонная система, каких Каймаков никогда не видел.

Хозяин, радушно улыбаясь, обошёл стол и пожал каждому руку. Худощавый, с интеллигентным лицом и густыми вьющимися волосами, в модных массивных очках, он выглядел лет на тридцать пять, не больше, но Каймаков знал, что впечатление обманчиво, ибо биография Лейтина включала службу в МВД до звания подполковника и выслуги, дающей право на пенсию.

— Вижу, дела идут неплохо? — подмигнул Юркин с фамильярностью старого знакомого.

— Пускаем пыль в глаза, — рассмеялся хозяин. — Мы же охраняем солидных людей, иностранцев… Значит, вид у конторы должен быть респектабельным. Присаживайтесь!

Каймакову показалось, что моложавый улыбчивый человек не похож на генерального директора столь солидной фирмы.

Они опустились на диван, Лейтин сел в кресло. Секретарша в ожидании стояла у двери.

— Чай, кофе? — спросил хозяин и кивнул девушке. — Позвони, пусть принесут. И на пятнадцать минут меня ни для кого нет. Ну, кроме… Сама понимаешь.

Секретарша улыбнулась и вышла.

Неизвестно почему, Каймаков подумал, что эту длинноногую девушку и удобный широкий диван объединяют не только официальные рабочие часы.

— Теперь рассказывайте, — сказал Лейтин, мгновенно став деловито-серьёзным и внимательно рассматривая Каймакова.

Тот вздохнул и в очередной раз начал излагать свою запутанную историю. Директор по ходу задавал точные, острые вопросы, но, хватая смысл ответа на лету, взмахом руки обрывал дальнейшие объяснения и направлял Каймакова к продолжению рассказа. Тот понял, что обманчивость внешнего вида Лейтина касается не только возраста.

Когда Каймаков заканчивал, женщина в белом халате принесла поднос с чаем и бутербродами, он вспомнил, что с утра ничего не ел, и сглотнул.

Потом в тишине пили чай. Юркин предпочёл пиво, предложил Лейтину, но тот отказался:

— Ты же знаешь… Иногда позволяю немного водочки — и всё!

— У него половины желудка нет, — пояснил Юркин, открывая вторую банку. — Нарвался в молодости на пулю. За… Сколько тебе тогда платили?

Директор пожал плечами.

— Сейчас я сам хозяин. Сколько надо, столько и беру.

— Не жалеешь за боевой юностью в милицейских погонах?

— Страшно жалею, — усмехнулся Лейтин.

И с нажимом повторил: — Жалею страшно!

Он допил чай и официальным тоном обратился к Каймакову:

— Что бы вы хотели от нашего агентства?

— Ну… Чтобы меня оставили в покое. И выяснить: что происходит, кто за этим стоит…

— Иными словами, вы хотите от нас информации и защиты. — Лейтин понимающе кивнул. — И мы можем вам их предоставить, ибо это девиз агентства.

Он снял очки и тщательно протёр стёкла кусочком мягкой замши.