Пешка в большой игре

Или без почестей, посмотрим!

— Выборы выборами, демократия демократией, а возможность силового противостояния тоже следует просчитать, — вмешался Карпенко. Он был большим специалистом в данной сфере и знал: при открытой атаке необходим трёхкратный перевес над противником, при задержании — двукратный. Когда используются специальные силы и методы — арифметика другая.

— Вот ты и просчитай, — сказал Борисов.

Бывший командир группы «А» вопросительно посмотрел на Верлинова и, лишь когда тот кивнул, отвёл взгляд, посчитав вопрос решённым.

— К силе прибегать бы не хотелось, — рассуждал вслух начальник одиннадцатого отдела.

 — Но…

Три пары глаз устремились на человека, который незаметно становился лидером генеральской четвёрки.

— Ничего, — ответил он. — Пока ничего.

Верлинов вспомнил составленную руководителем темы «Сдвиг» Даниловым сетку точек инициирования и точек проявления, увязанных с возможными целями в городе «X». Сетка была исполнена в одном экземпляре, имела гриф «Совершенно секретно», хранилась в кейсе с пиропатроном в личном сейфе начальника одиннадцатого отдела. Несведущий человек не смог бы в ней ничего понять.

Только Данилов и Верлинов знали, на одномасштабную карту какого города следует наложить совершенно секретную сетку, чтобы точки проявления совпали с целями.

Город назывался Москва.

Решения толковища выполняются куда точнее и чётче современных законов и правительственных постановлений. Да и в былые времена так было. Только решения Политбюро приближались к ним по силе, потому что наказание за неисполнение и тех и других одинаковое — смерть. Если не физическая, то гражданская, многие руководители разницы не делали — организмы у них на снятие, исключение и строгач инфарктами отзывались.

На рынках столицы и во многих коммерческих ларьках пятидесятитысячные купюры принимать отказывались — себе дороже обойдётся. И в катраны с ними соваться избегали: меняли где-нибудь тайком, будто и впрямь краденые. Официальные ночлежки на дезинфекцию закрылись от греха, притоны дешёвые опустели.

Клык через нового порученца пригласил к себе участкового, про жизнь спросил, результатами экспертизы поинтересовался.

— Никак у нашего криминалиста руки не дойдут, — объяснил Платонов.

 — Столько краж, он на куски разрывается.

Клык сочувственно покивал.

— Работа, конечно, на первом месте быть должна. А за сверхурочные отдельно платить надо. Пусть он сегодня ночью сделает…

Порученец повертел пачку десятитысячных купюр, чтобы можно было оценить её толщину, и ловко вложил в карман милицейского мундира. Сам пахан избегал оставлять свои отпечатки на чём бы то ни было.

— Раз срочно, я скажу…

— Тут ещё вот какое дело. — Клык доверительно наклонился вперёд.