Пешка в большой игре

 — Зря ты к нему тогда пошёл, чёрт бы с ней, с получкой. С ними только на равных можно, когда за тобой сила. Иначе как кролик удава просишь… Он сейчас поможет, а завтра заглотнёт…

Снова булькнула водка. Каймаков прикрыл свой стакан, Вовчик не настаивал.

— Не боись, я тебя охранять буду. Я этих гадов хорошо знаю… Сволочи!

На этот раз любимое ругательство имело совершенно иную эмоциональную окраску, чем обычно, и выражало крайнюю степень ненависти.

Коротко прозвонил телефон и тут же смолк.

— Сорвалось. У меня тоже часто так бывает, — прокомментировал Вовчик и выпил.

Звонок повторился. Каймаков поднял трубку. Как он и ожидал, никто не отозвался. Детективы проверяли линию. Через двадцать минут они должны быть здесь.

— У тебя картошка и яйца есть? — спросил Каймаков, хотя наверняка знал ответ.

— Конечно. Хочешь, идём, я пожарю.

— Идём. Осточертела мне сухомятка.

Выпустив Вовчика на лестничную клетку. Каймаков остановился.

— Подожди, газ проверю.

Вернувшись в комнату, он записал Вовчиков телефон на листке бумаги и приписал: «Сосед сказал — ночью стреляли».

Записку придавил коробочкой с радиомикрофоном.

После чего захлопнул дверь и поднялся наверх.

Ровно через двадцать минут, прыснув маслом на петли и легко открыв замок, в квартиру абсолютно бесшумно вошли Морковин и его спутник, который до момента оставления официальной службы скрывал от клиентов свою фамилию, пользуясь той, что была записана в документе прикрытия, — Сидоров. На ногах у обоих были специальные тапки на войлочной подошве, которые выдаются в некоторых музеях для сохранности ценного паркета.

С поисковыми приборами наперевес они быстро обследовали квартиру, Сидоров осмотрел коридор, кухню и санузел.

Как и следовало ожидать, здесь всё было «чисто».

Когда он прошёл в комнату, напарник показал на стену за шифоньером и телефонный аппарат, продемонстрировал микрофон-передатчик и записку.

Достав из оперативной сумки аэрозольную упаковку, Морковин обработал струёй люминала пол и, погасив свет, включил ультрафиолетовый фонарик. Возле стола люминесцировало довольно большое пятно неправильной формы. У двери проявилась россыпь мелких брызг. Он сделал соскобы, уложив их в специальные пластиковые капсулы, каждая из которых имела номер — крупную чёрную цифру на выпуклом сером боку.

Оперативные сумки «Инсек» закупил в Германии. Следователи прокуратуры и МВД на местах происшествий пользовались следственным портфелем образца 1947 года, правда, модернизированным.

Морковин и его коллега пробыли у Каймакова не больше десяти минут. Они не оставили ни одного следа, не сдвинули ни одного предмета, очень тщательно собрали свои приборы и инструменты, всосали вакуум-щёткой пыль от соскобов.