Пешка в большой игре

Число высокопрофессиональных киллеров ограничено, а специалистов экстра-класса можно вообще перечесть по пальцам. Ничего удивительного, что Крёстный поручил заказ тому же снайперу, который уже слышал о Резо Ментешашвили.

Естественно, маленький бледный человечек с помятым лицом не выказал своей осведомлённости и не удивился, что один клиент снимает заказ, а другой его размещает заново. Он вообще ничему не удивлялся: платили ему не за это.

— Семь тысяч баксов. — Он уже знал, сколько стоит Очкарик, а потому сразу назвал цену. — Половину — вперёд.

Решая судьбу Резо, Клык не назвал одного весомого аргумента.

После толковищ, «разборок» и правилок расстановка сил в общине изменится, а поскольку сам Клык Закон свято соблюдал — не исключено, опять в гору пойдёт. Тем более общак вот-вот вернётся: адрес крысятника позорного известен, как Дурь объявится, так и заберёт.

Только что-то очень долго нет ни его, ни Скокаря… Какая-то полоса у ребят — то в ментовку загремели, еле вытащили. А сейчас куда?

Дурь очнулся в маленьком бетонном боксе, куда почти не попадал свет. Дико болели голова и шея.

Он вспомнил пустой подвал со странными металлическими шкафами, странного работягу… Неужели это он так его «выключил»?

Бесшумно открылась дверь, потянуло сырым воздухом, по глазам ударил острый луч фонаря.

— Встать! Руки за спину! — рявкнул грубый голос. — Выходи!

Машинально выполнив команду, Дурь оказался в узком коридоре между двумя автоматчиками. Наверху серели прямоугольники зарешёченных окошек. Сапоги конвоя пахли ваксой.

На миг ему показалось, что в беспамятстве он пропустил суд, этап, карантин и уже на полный ход мотает неизвестный срок.

Но за что?!

Его вывели во двор. Нет, не зона, похоже, военный городок, и у солдат погон не красный, а чёрный. Куда ж он попал?

Когда Дуря завели в кабинет к капитану с надменным холодным лицом, он попытался узнать о своём местонахождении.

Тот внимательно осмотрел урку со всех сторон, неторопливо закурил, не предложив, как у них водится, «для душевного расположения», и сказал:

— Вы проникли на особо секретный государственный объект и подозреваетесь в шпионаже. Лучше будет, если вы расскажете правду добровольно.

Иначе расскажете всё равно, но с осложнениями.

Ноги стали ватными, и Дурь повалился на грубый деревянный стул. Шпионаж! Вот так влип! Тут уж никакая гуманизация не спасёт, никак не откупишься, и цацкаться с тобой не станут — мигом мордой к стенке прислонят, запах могилы нюхать!

Он начал плести про анашу и помутнённое сознание, про самый обычный подвал и умысел на кражу, но капитан перебил:

— На двери специальный замок. Открывается он особым способом.