Пешка в большой игре

Через несколько минут Таракан с чемоданом поспешно спустился вниз и пошёл прочь. За спиной раздались звуки, напоминающие выстрелы, но это только придало ему прыти.

В висках стучало, он ничего не соображал, лишь автоматически переставлял ноги, инстинктивно стремясь подальше убраться от места находки, которая могла круто изменить его жизнь, но в равной мере была способна эту самую жизнь оборвать.

Большие деньги всегда имеют хозяина, располагающего достаточными возможностями, чтобы вырвать их у воспользовавшегося случаем ловкача вместе с внутренностями. К тому же в предельно криминализованной, как и вся страна, Москве очень много охотников пришить любого за десять-двадцать тысяч и не очень много тех, кто способен удержаться от убийства, когда речь идёт о чемодане, набитом пачками крупных купюр.

В зеркальной витрине отразилась длинная нескладная фигура в засаленном мятом пальто и стёртой до кожи кроличьей шапке. Заросшее щетиной лицо, застывшие в прострации глаза, потёртый, под облик владельца, чемодан, намертво зажатый в давно не мытой руке.

«Хорошо, что чемодан старый», — мелькнула первая рациональная мысль, и Таракан вышел из ступора. С полминуты он разглядывал своё отражение. Бомж с чемоданом денег обречён на гибель. Но Клячкин был не обычным бездомным бродягой, а жертвой несправедливостей жизни, перетирающих в уличную пыль сотни тысяч вчера ещё благополучных граждан. В институте по логике он имел устойчивую «четвёрку», среди сослуживцев в КБ авиастроительной фирмы слыл человеком башковитым, который нигде не пропадёт, потому что умеет «вертеться». И в кругах, где он «вертелся», принимая баксы по червонцу и сдавая по пятнадцать-семнадцать, признавали его здравомыслие и рассудительность.

Даже в зоне Клячкин имел авторитет, соответствующий рангу «честного фраера», потому что, проштудировав учебник по уголовному праву и пару кодексов, лихо строчил всем желающим ходатайства, прошения и жалобы в порядке надзора. Как и подобает «честному фраеру», он всегда был опрятен, чисто выбрит, постоянно стирал и тщательно утюжил робу, полировал тяжёлые зековские говнодавы.

Если бы Смотрящему зоны Валету или начальнику отряда капитану Морохину сказали, что на воле Адвокат за шесть месяцев превратится в зачуханного бездомного чмыря, они бы в это не поверили, хотя являлись большими знатоками всевозможных превратностей судьбы.

Переступив порог колонии, валютчик и порнографист Клячкин оказался во взбесившемся мире.