Пешка в большой игре

Угрюмый первым поднял голову, вызывающе встретив холодный, как у рептилии, взгляд пахана, который вот-вот должен был стать бывшим. И остальные, осмелев, перестали рассматривать пятна на красном плюше, одновременно уперев в Клыка угрожающие взоры.

В тот же миг тонкие губы Зонтикова разомкнулись, звук плевка и блеск змеиного жала совпали с истошным криком Угрюмого, которому бритвенное лезвие вонзилось в левый глаз. Струёй брызнула кровь, и он обеими руками зажал рану, но в следующую секунду Клык перегнулся через стол и взмахнул рукой. Крик оборвался, и тело Угрюмого кулем свалилось на пол. Из правой глазницы торчала чёрная ручка обычной отвёртки, которая в умелых руках не уступает финке, но, в отличие от неё, может всегда храниться при себе, не угрожая статьёй в случае обнаружения.

— Значит, решили мне «правилку» устроить? — тихо и очень страшно проговорил Клык. — А кто вы такие, падлы сраные? Меня всесоюзная сходка короновала в Ташкенте… И судить только всеобщий сходняк может! Или забыли Закон?

Он пригнулся к столу и снизу гипнотизирующим взглядом осматривал каждого из шестерых, одного за другим. Тонкие губы зловеще, не по-человечески изгибались, и казалось, вот-вот мелькнёт ещё одно жало…

Обычный человек не владеет такими способами убийства. Только матёрые зубры, оттянувшие в зоне не один десяток лет… Об этом ходит много легенд, но одно дело — слушать зековские байки, а другое — увидеть кровавую расправу своими глазами.

Клык подтвердил принадлежность к высшей преступной касте, и шестеро за столом задвигались беспокойно, осуждающе посмотрели друг на друга, как бы отыскивая того, кто посмел усомниться в неприкосновенности пахана. Не найдя такого, шесть пар глаз сошлись на мёртвом Угрюмом.

— Давайте вынесем этого демона и закопаем поглубже, — сказал Гвоздодёр. Виновный в посягательстве на авторитет был обозначен.

— Подождите копать, — обычным голосом продолжил Клык, и все поняли, что инцидент исчерпан. — Кто наших ребят побил — дело ясное. Я этому бесу Седому сказал, что всех их людей в зонах в петушатник загонят, если бабки не отдаст…

Авторитет обвёл взглядом преданно внимающих каждому его слову блатных.

— Это я наперёд забежал, на «понт» взял. Может, бабки менты забрали, может, Фёдор спрятал где… Пока на хате засада, — не разберёшь… На зонах мы-то действительно можем их на парашу посадить, а как на воле разбираться будем?

Все молчали. На воле с «новыми» тягаться сложно. Биографии чистые, связи крутые и вообще руки развязаны… Если ты не судимый — участковый к тебе в дом так запросто не зайдёт и опер из уголовки нос не сунет. Храни хоть автомат, хоть гранатомёт.

И на разборки заявляются спортсмены: борцы, боксёры, есть и совсем знаменитые.