Пешка в большой игре

Главный туннель с узкоколейными железнодорожными путями проходил в подземный узел от центра Москвы и продолжался ещё на пять километров — до резервной правительственной ставки, укрытой многометровым бетонно-стальным щитом на случай военных действий.

Шестнадцать человек рассредоточились по территории. Почти все вооружены автоматами, почти все припасли водку и анашу, чтобы коротать часы ожидания. На вертолёт, сделавший круг в ясном голубом небе, никто из них внимания не обратил.

Трое, посланные Гвоздодёром, поджидали Каймакова возле дома. Они внимательно осмотрелись и ничего подозрительного не обнаружили. Сидевший на скамейке против входа в подъезд маленький мужичонка, зыркающий из-под козырька кепки настороженными глазами и держащий в руках клеёнчатую сумку, опасности явно не представлял.

Каймаков позвонил Карлу и ждал машину. Он зря надел пальто — сразу стало жарко. В окно был виден похожий на взъерошенного воробья Вовчик.

В груди шевельнулось тёплое чувство. Каймаков никогда не принимал малорослого соседа всерьёз, считал другом Димку Левина. А оно вон как обернулось… По сути — единственный близкий человек!

«Чего он там сидит с утра?» — думал Каймаков, спускаясь по лестнице.

Из троих знал жертву в лицо только один. Он-то и подошёл первым, спросил закурить. Двое придвинулись с боков.

— Садись в машину, и тихо!

— А ну назад, сволочи! — раздался окрик сзади. — Сашок, падай!

В руке Вовчика прыгал обрез, чёрные жерла стволов описывали «восьмёрку», затрагивая каждого из уголовников.

Внимание нападающих переключилось.

— Ах ты, падла, линяй! — Руки вынырнули из карманов. В одной зажата финка, в двух — стволы.

Каймаков отпрыгнул в сторону и упал. Он хотел перекатиться через бок, выхватить свой пистолет… Но ничего не получалось. Трахнувшись грудью о бордюр, он задохнулся от боли.

Обрез выстрелил дважды. Грохот и самодельная картечь разорвали воздух, человек с финкой рухнул на колени и завалился на бок.

Ответные выстрелы отбросили Вовчика на газон, он скрючился и уже не вставал. Маленькая беспомощная фигурка, как после жестокой детдомовской драки.

— В ногу засадил, сука! Бери руль, — услышал Каймаков. Холодная сталь больно упёрлась в висок. — Садись в машину, сказали! А то прямо здесь мозги вышлепаю!

От пистолета остро пахло порохом.

Охая и держась за бок, Каймаков поднялся и повалился на сиденье обшарпанной иномарки. Человек с пистолетом сел рядом.

Машина резко набрала скорость. На «хвост» ей села вывернувшая из-за угла серая «Волга» оперативного отдела ГРУ.

— Прижми их, я буду стрелять, — сказал Карл, доставая оружие.

Франц, не соглашаясь, качнул головой.

— Не надо в городе шум поднимать. Пока посмотрим…

Он увеличил дистанцию, чтобы не бросаться в глаза преследуемым.