Пешка в большой игре

Наконец подходящий вариант был найден. На шестнадцатом километре Варшавского шоссе, в лесополосе, имелся круглый участок диаметром около десяти метров, обнесённый забором из колючей проволоки. За проволокой располагался земляной вал двухметровой высоты. В центре стояла кирпичная будочка в человеческий рост со стальной прочной дверью, выкрашенной в зелёный цвет.

Задняя стена будочки была скошена так круто, что сооружение имело ничтожный внутренний объём. В нём мог храниться десяток мётл и лопат для уборки прилегающей территории либо находиться лестница, уходящая под землю.

Мало-мальски рассудительный человек способен легко сообразить, что хранилище инвентаря нет смысла защищать от посторонних людей, взрывной волны или наводнения и склонился бы ко второму варианту. Васильеву истинное предназначение будочки было известно совершенно точно.

Два микроавтобуса с «альфовцами» остались на шоссе, а Васильев и Юра направились к проволочному забору.

Не обращая внимания на грозный плакат «Стой! Запретная зона! Вход воспрещён!», Юра быстро перекусил кусачками три нити «колючки», и они вошли на территорию, которая раньше охранялась вооружённым караульным. Быстро преодолели земляной вал и подошли к бронированной двери.

Васильев приготовил личный жетон и наклонился к зелёной стальной поверхности. Приёмная щель находилась в правом верхнем углу, она заросла грязью, и найти её удалось не сразу. Осторожно расчистив налёт лезвием ножа, Васильев подул в узкую прорезь, зачем-то погладил пальцем и вставил жетон.

Вначале ничего не произошло, но через несколько секунд механизм щёлкнул. Автоматика не знала об изменениях в системе КГБ СССР. Васильев облегчённо вздохнул и потянул за ручку. Дверь со скрипом отворилась. Бетонные ступени круто уходили под землю. Сильно потянуло сквозняком.

Юра поднёс к губам рацию.

— Первая группа ко мне! Остальные выдвигаются к месту. Встреча в шестнадцать!

Один микроавтобус двинулся по шоссе. Межуев сидел рядом с водителем. Сзади расположились пятеро из «Альфы».

Вторая машина осталась на обочине, водитель включил рацию на приём и взял под контроль запретную зону, в которую вошли, сгибаясь под тяжестью снаряжения, тринадцать его товарищей.

Очень крутым оказался только первый пролёт — сорок или пятьдесят ступеней. Потом начался ровный пологий спуск по узкому, но достаточно высокому коридору, позволяющему идти в полный рост, не сгибаясь.

— Как контролируется туннель? — спросил Юра.

— Думаю, сейчас — никак. Денег и людей не хватает везде… Перед запуском литерного поезда делают контрольное прочёсывание, выставляют посты, включают освещение…

Узкий коридор сменился обширным, совершенно чёрным пространством.