Пешка в большой игре

И потом с боеголовками этими долбаными… Сашка Леденецкий давно ушёл в банковскую охрану, квартиру в центре купил, дачу выстроил, на «Вольво» ездит…

— И я не пойму, за что каяться! Что в Персидском заливе наши танкеры охранял? Там одна дрянь, рыба-змея, подобралась незаметно, чуть мне каюк не пришёл, хорошо, автомат был специальный, подводный… Так у меня потом за эти четыре спецпатрона душу вымотали, в конце концов вычли сто рублей — почти ползарплаты. Может, за это покаяться?

— Или за «Белый дом» каяться? За тот, в девяносто первом…

Он выругался ещё раз.

— Вот ведь комедия: в девяносто первом правильно было защищать парламент, а в девяносто третьем, наоборот, — штурмовать его! Ну не мудаки? А мы крайние — оба раза действовали неправильно…

Капитан зло усмехнулся.

— Ну про первый-то раз всё брешут, мы атаковать не отказывались. Тогда ещё дисциплина была, ответственность — как так не выполнить приказ! Да это верный трибунал! Другое дело — те, наверху, в штаны наложили приказ отдать! Привыкли друг за дружку прятаться, а ответственность на себя брать разучились. А была бы команда…

Якимов усмехнулся ещё злее.

— Сейчас всё по-другому бы… И без всякого штурма. Мы уже внутри были, среди этих сраных «защитников». Четыре группы. Я возле приёмной с автоматом стоял, они же мне автомат и выдали… И Ельцин рядом проходил, и Руцкой, и Хасбулатов. А в рукаве — «стрелка», она на пять метров бесшумно работает. И спецгранаты — дом развалят! В пуговице приёмник, зуммер — сигнал атаки. Жду, мокрый весь, сердце колотится, как тогда, с муреной… Кто-то успокоил: не боись, отобьёмся… Я улыбаюсь благодарно, но ничего не соображаю — зуммера жду! Так и не дождался.

— Жалеешь? — спросил Васильев.

— Чего мне жалеть… Неизвестно, вышел бы живым… Потом весь сыпью покрылся на нервной почве, полгода по госпиталям… А второй раз наши действительно не пошли. Потому что поняли: никто не поддержит, не защитит. Подставят — и в кусты. Мы ничего не знаем, они сами по себе… Научены, что надо о себе думать, а всё остальное — по фигу! Неужели те, наверху, не понимают: если у исполнителей такой настрой, то при серьёзной заварухе им всем каюк!

Якимов махнул рукой.

— Ну и чёрт с ними! Раз каждый за себя, то я за Якимова!

Другу и коллеге не повезло. Сунувшись за миллиардом, он очутился в морге. Васильеву тоже не повезло, но в меньшей степени. Он вышел из передряги живым, но теперь предстояло пройти чистилище служебного расследования. И объяснить, какого чёрта, бросив объект наблюдения, они сунулись на квартиру вора в законе Зонтикова.