Петля

Когда тебе звонит сестра и приглашает на празднования трех, четырех или пяти месяцев со дня рождения твоей же племянницы и крестницы, а под боком ноет родная дочь, что соскучилась по малышке, разве можно сослаться на неотложные дела? Эти две сообщницы всегда находили повод, чтобы оставить нас с Максом одних, хотели опять нас сблизить. Я понимал, что все мы тяжело переживали тот раскол, который произошел. Наверное, я и сам в глубине души желал этих встреч. Хотелось забыть все, сбросить с души камень, избавиться от едкого чувства разочарования, которое кровоточило, как незаживающая рана. Когда наблюдал, как брат с Дариной светятся от счастья, с какой любовью он на нее смотрит, как трепетно к ней относится, как заливается смехом их дочь и насколько тепло от этих посиделок у камина — становилось немного легче. Это все равно, что дать себе и другому человеку еще один шанс. Шанс на доверие. Чертовски хотелось верить, что все можно исправить.

Меня кто-то похлопал по плечу, и я резко обернулся. Бокал с напитком, который стоял на столе, упал на пол, и на звук разбившегося стекла моментально прибежала официантка.

— Эй, брат, ты чего дерганый такой? — Макс глянул на меня с удивлением, и тут же расселся на стуле напротив. — Нервишки шалят? Не бережешь ты себя, все о народе думаешь, да? — брат щелкнул пальцами, чтобы привлечь внимание суетившейся официантки. — Принеси мне виски, крошка…

А потом, посмотрев на мою вздернутую бровь, поднял руки ладонями вперед и сказал:

— Так, спокойно, Граф… Клянусь, твою сестру я так никогда не называю…

— Что-то ты, братец, сам на себя не похож… и выглядишь странно… — он прищурился, продолжая отвешивать свои шуточки. — Это что — конец света грядет? Граф вышел в свет в мятой рубашке… Ты не заболел часом?

— Иди к черту, Макс. У меня важный разговор.

— Да я понял уже, что замес начался…

— Да, Макс. Режим полной боевой готовности, если можно так сказать. Тварь будет пытаться подобраться к нам поближе, несколько попыток уже было. Поэтому будь осторожнее, и, главное — Дарину с Таей нужно стеречь. Может лучше их ко мне, пока ты по делам мотаться будешь?

— Нет, Граф, вот как раз рядом с тобой они в еще большей опасности будут. Ты же у нас тут массовик-затейник… так что от тебя лучше подальше держаться, — он засмеялся, но мы оба знали, что он обеспокоен не меньше меня.

Я отдавал себе отчет, что мы в эпицентре риска. Что из-за этой войны с Ахмедом могут пострадать наши родные, но отказаться от своего намерения не смог бы. Это может казаться эгоистичным, но я считал, что в своем праве. А Максим меня в это поддержал, и я был ему благодарен.

— В общем, Макс. Ты и сам все понимаешь…

— Конечно, Граф… Кстати, а Карина когда возвращается со стажировки?

— У меня… у меня. Пришлось забрать ее.