Петля

 — Так что, я могу набраться наглости и потребовать у вас обещанное интервью?

— А вы всегда спрашиваете разрешения перед тем, как набраться наглости, Эмма?

— Нет, вы на меня пагубно влияете, Андрей… — замолчала, интригуя, чтобы потом закончить мысль, — опасной хищнице внутри меня вдруг захотелось ласково мурлыкать.

— Но она ведь не перестала быть от этого хищницей, не так ли?

— Предлагаю вам проверить это лично… не люблю бросать слова на ветер.

— Журналистская этика превыше всего?

— Вы понимаете меня с полуслова…

Конечно я понял ее с полуслова. Еще в тот вечер, когда мы познакомились.

Уже через час я переступил порог ее кабинета на пятнадцатом этаже столичного бизнес-центра, закрывая дверь на замок и опуская жалюзи. Думаю, растрепанные волосы, мятая одежда и голые ягодицы — это не то, что хотела бы продемонстрировать Эмма Родионова своим подчиненным. А посмотреть было на что. О таких, как она, говорят "Дорогая сучка" Ни одного изъяна, все по стандарту. Идеальное тело, безупречное лицо, волосы до талии, улыбка сияющая — не придраться, только веяло от нее какой-то пустотой и шаблонностью. Словно не живая, а пластмассовая. Как эксклюзивный товар, который не каждый себе может позволить купить.

Я развернул ее спиной к себе и, задрав юбку, с вожделением сглотнул, рассматривая снизу вверх и расстегивая ремень своих брюк. Высокие шпильки, длинные ноги, затянутые в черные чулки, и такого же цвета стринги… Люблю черный цвет, как и упругий зад, который она бесстыдно мне сейчас предлагала, прогнув спину. Красивая, породистая и голодная. Именно то, что мне сейчас нужно. Голый секс и ни одной эмоции, кроме бешеного желания получить разрядку. Вошел в нее резко и потянул на себя намотанные на кулак светлые волосы. Такие же, как у… Черт. Дернул сильнее, и она всхлипнула, вцепившись ногтями в край стола. Смотрел в отражении тонированного стекла, как впивается зубами в ладонь, чтобы не заорать, как колышется в такт толчков полная грудь и понимал, что не хочу видеть ее лицо. Мозг другую картинку вдруг подсунул. Белокурую маленькую ведьму, извивающуюся подо мной и кусающую свои пухлые губы, пока я яростно вдалбливаюсь в ее тело, жадно сжимая упругие груди ладонями.

И от этого я словно с цепи сорвался, яростно и грубо продолжая таранить женскую плоть, вымещая свою злость со звериным желанием сделать ей больно. Но сучке нравилось, она скулила сквозь сжатые зубы, чтобы драл ее жестче. И тогда я схватил пятерней ее за шею, сжимая горло все сильнее, наращивая темп, пока не сорвалась, сокращаясь вокруг моего члена и выкрикивая мое имя. А я не мог остановиться, осатанело трахая ее, чувствуя, как наконец-то приближаются спазмы оргазма.