Петля

Никаких стажировок, — мы шли в обнимку в сторону машины, и я в ответ на его удивленно приподнятую бровь сразу же добавила, — пока что…

Мы вместе засмеялись, прекрасно понимая, что это значит. Слишком уж я была активной, чтобы сидеть долго на одном месте.

А когда расположились, наконец, на заднем сиденье и водитель завел мотор, можно было и поговорить.

— Ну, рассказывай, папа. Как тут дела? Какие новости?

— Все хорошо, Карина, кроме того, что за тебя волновались…

— Да что за меня волноваться-то…

— Знаешь что, дорогая моя?

— Да знаю-знаю, вот будут у меня свои дети, тогда пойму, да? — я закатила глаза и опять рассмеялась.

Мы болтали всю дорогу. Я расспрашивала, как там Максим с Дашкой, и когда услышала, что в этот раз в его голосе не звучало больше прежнего напряжения, когда он или уходил от темы, или отвечал дежурными фразами, мне вдруг стало так радостно. Мы с Дариной чего только не придумывали, чтобы опять их с Максом сблизить. Не могли смириться с тем, что они чужими стали. Это все равно что почву под ногами потерять. Утратить веру в завтра, уверенность в том, что мы и правда как за каменной стеной.

Они — два упрямца, каждый со своей правдой и гордыней, не понимали, что по отдельности стали в разы слабее. И вот, спустя время, лед наконец-то тронулся, а после того, как отец Таю покрестил, видеться стали намного чаще, и в конце концов мы хоть и с трудом, но опять стали одним целым.

— Па-а-ап, а ты сам-то как? Ничего не хочешь мне рассказать? — и хитро прищурила глаз, словно подозревая его в чем-то?

Я чуть не прыснула со смеху, настолько резко он в лице поменялся.

Наверное, и сам задумался — не скрывает ли чего от любимой проныры-дочери.

— Да так, просто… Кстати, а как там Настя поживает… Может, в гости ее как-нибудь позовем?

Мне показалось, что он напрягся. То ли мои вопросы заставили искать какой-то подвох, то ли самому неприятно было подобные темы затрагивать. Я сразу же продолжила.

— Ну правда. Хорошая она такая… я же все понимаю, пап.

— Кариночка, родная моя. Что за глупые мысли в твоей голове вертятся. Еще и в день твоего рождения… Ты лучше подумай, как хотела бы отпраздновать.

Настя подождет… никуда не денется…

— Ой, пап. Да никак не хотела бы. Так ждала, когда вернусь, что только вас и хочу видеть… Правда. Наши приедут сегодня?

— Дочь, это точно ты? Я тебя не узнаю… или мне другую девочку вернули? Ты и тихий семейный ужин? Невероятно…

Мне показалось, или он как-то загадочно ухмыльнулся? Пройдет менее десяти минут прежде чем я пойму, что ничего мне не показалось. Дома меня ждал такой сюрприз, от которого я просто потеряла дар речи. Господи.