План битвы

Свежее не становится, здесь даже ещё жарче и душнее, чем в казематах. Меня подводят к грузовику. Это старенький Газ-51 с металлической будкой без окон и надписью «Хлеб».

— Давай! — подталкивает меня сержант, и двое вэвэшников с красными погонами направляют на меня стволы автоматов.

Зашибись, вообще. Похищают из СИЗО и везут хрен знает куда. В будке установлена решётка, и меня в момент ока запихивают за неё, за эту решётку. Дышать нечем и я только чудом не задыхаюсь. Начинает сильно болеть плечо. Минут двадцать я болтаюсь в этой раскалённой за день печи и, наконец, машина останавливается.

Я опять оказываюсь во внутреннем дворе углового здания, рассмотреть которое из-за темноты довольно трудно, но кое-что я подмечаю. Три этажа, двор небольшой, с двух сторон он ограждён зданием, а с двух — довольно высоким, метра два, каменным забором. Людей не видно, охраны нет. Здесь только те, кто меня перевозил. Меня заводят внутрь и снова тащат в подвал, передав на руки двум местным конвоирам, оказавшимся косматыми басмачами в штатском.

В новой камере, тоже одиночной, стоит такой же смрад, как и в предыдущей, но температура, вроде чуть ниже.

Под потолком тускло горит светильник, наполняя пространство унылой жёлтой мглой и делая стены «лохматыми», из-за теней, отбрасываемых неровностями.

Я падаю на нары и закрываю глаза. Больше никто меня не тревожит. Хотя нет, тревожит… Примерно через полчаса мне приносят лепёшку и воду. Гостеприимный майор, ничего не скажешь, заботливый.

Ем я через силу, а вот пью с жадностью, оставляя, впрочем, некоторый запас на ближайшее будущее. Потом я вновь погружаюсь в размышления и принимаюсь за самокопание. Вроде же всё решил для себя и поставил цель, но мысль об изменении истории нет-нет, да появится, соблазняя и заманивая.

Некоторое время я думаю о своей исторической миссии, а потом переношусь к жестокой действительности.

А она такова. Чтобы выбраться отсюда мне нужно дать показания, опровергающие те, что я дал гэбэшнику Гасану Джурабаеву. Но это означает, что Алишеру Абдибекову ни за что не выкрутиться и, скорее всего, получит он вышку за убийство своих коллег-милиционеров…

Этого я совсем не желаю. И что мне в этом случае остаётся? Не знаю… тянуть время, например, и ждать пока меня хватится Айгюль и Куренков.

Айгюль может разыскать меня через своего дядю, а Куренков… Блин… А дядя Ферик, в принципе, может быть в курсе того, где я нахожусь. Он наверняка связан с местными ментами. И… не против него ли копал Алишер Абдибеков?

Ну-ка, что он мне сказал в тот раз? А ничего он не сказал, но должен был вывести на Ферика. Как? Не знаю, но после того, как я объявил своим похитителям, в тот раз ещё, что хочу с ним встретиться, меня отвезли к Нематулле, человеку с ним связанному.