План битвы

И Айгюль, его племянница приехала туда же…

Сейчас номер рейса знали только Айгюль и Злобин. Менты, разумеется, мониторят списки пассажиров, но… что, действительно, чтобы найти в том числе и меня? Хм… Может быть, конечно, кто их тут разберёт, но, могли, узнать о моём прибытии и от Айгюль. Ну, не от неё самой, она же всё-таки не Мата Хари, но она, например, сказала дяде, а тот… мог дать приказ выбить из меня отказ от показаний.

Так ли важны мои показания? Не особо, мне кажется. Подросток, не явившийся на суд, набрехал неизвестно чего… Или меня планировали привезти? Или и суда никакого не ожидается? Игры и драки силовых структур могут сопровождаться жертвами среди мирного населения.

Итак… Может ли Ферик быть причастен? Может, но не обязательно…

Мои размышления прерываются звуком вновь открывающейся двери. Я сразу подбираюсь и сажусь на кровати. Появляется тюремщик, пришедший за посудой. Моджахед. Басмач. На меня он не смотрит и низко наклоняется за алюминиевой тарелкой. План рождается мгновенно. Сейчас ночь, двор, где меня высаживали был пустынным. В коридорах решёток не было, охранников тоже… Да и вообще, я подросток, ещё и раненый…

— Оставь воду, — говорю я.

— А? — хмурится он, поднимая ко мне голову.

— Воду, — повторяю я и, поднявшись с нар, указываю пальцем на медный кувшин.

Получается, что он стоит передо мной в поклоне, а я нависаю, как надсмотрщик над рабом, да ещё и даю распоряжения. Ему это явно не по душе. Он быстро выпрямляется. Впрочем, это ему только кажется, что быстро. Моё время чуть-чуть растягивается и я, не давая ему перегруппироваться обрушиваю левый кулак ему на ухо.

«Обрушиваю», конечно, довольно сильное слово, потому как, он даже не падает от моего удара.

Но вместо того, чтобы подняться, он, всё же наклоняется ещё ниже, чем был. Я бы даже сказал, предельно низко. Это оказывается, как нельзя более кстати, поскольку к этому моменту я успеваю перенести тяжесть с правой на левую ногу. Оставшись свободной и стремящейся в бой, правая с яростной силой взмывает вверх, и входит в максимально тесный контакт с челюстью моего тюремщика.

Дыщ! Его зубы громко клацают. Саечка за испуг. Надеюсь, язык не откусил, а впрочем… А впрочем, получи фашист гранату от советского солдата.

Пока он дико вращает глазами и разбрызгивает кровавые ошмётки, я отправляю его в плаванье между явью и грёзами, ударив ребром ладони сбоку по шее. Сонная артерия, блуждающий нерв, точность удара. Это три составляющие успеха, как «три источника и три составные части марксизма». Как видим, и от статей Ильича может быть какой-то прок.

А ведь всего-то хотел грязную посуду убрать. И вот, пожалуйста, коварство и чёрная неблагодарность. Не надо было на вредную работу устраиваться.