План битвы

— Привет, Егор! — приветствует тот меня, и я замечаю, что он пришёл не один.

Из-за спины Ферика Ферганского выходит ещё один человек. Это тот самый милицейский майор, которого я видел сегодня в камере…

Ферик проходит к роскошному полированному столу с резными ножками и отодвигает стул. Такой и царю-батюшке было бы не стыдно предложить.

«Десять стульев из дворца», — проносится в голове.

Он садится и кивает мне:

Я тоже сажусь, а мент остаётся на ногах.

— У нас тут недоразумение, судя по всему, — продолжает Фархад Шарафович недовольным тоном. — Всё от того, что люди не слышат друг друга.

Он поворачивается к майору и осматривает с ног до головы, словно первый раз видит. Майор с глазами фараона на это никак не реагирует, просто стоит и ждёт команды.

Вообще, ситуация немного непонятная. Гасан, как я помню, работает на Ферика. Судя по всему, этот майор Азизов тоже работает на Ферика. Алишер работает на Гасана, но Алишер и Азизов являются врагами. Это не просто змей, пожирающий свой хвост, это многоголовый и многохвостый змей, каждая голова которого жрёт всё подряд.

— Как ты сбежать-то сумел? — удивлённо качает головой Ферик. — Ты Штирлиц что ли? Или ещё хитрее? Американский Джеймс Бонд или супермен?

— Случайно получилось, — скромно отвечаю я.

— Случайно, — качает головой Ферик. — Охранника в травму повезли, а у него семья, дети. В общем так, подпиши, пожалуйста, заявление, что твои показания по Алишеру Абдибекову не соответствуют действительности.

— А как я это объясню?

— Да, никто и спрашивать не будет. Чего объяснять-то? Справку покажем, что у тебя недавно сотрясение было, вот и нафантазировал всякие глупости.

Дурачком хочет меня выставить… Лишь бы в дурку не упёк…

— Да, это можно, — соглашаюсь я. — Но как же, в таком случае, Абдибеков?! — восклицаю я.

— Плохо Абдибеков, — зло бросает Ферик. — Нет больше Абдибекова. Покончил с собой.

Ого! Меня даже встряхивает от этих слов. Вот как у них здесь дела делаются, быстро и максимально эффективно.

— В камере с собой покончил? — с сомнением спрашиваю я. — Как?

— В камере, да. Психика слабая оказалась.

— А Гасан Джурабаев?

— А что Гасан? — хмурится Ферик, будто вообще не при делах.

— Вроде уволился, — пожимает плечами Фархад Шарафович. — У нас здесь знаешь, коллектив на первом месте.

Ага, знаю, рука руку моет.

— А кто от коллектива отрывается, — продолжает он, — тот в одиночку с течением не справляется и сходит с дистанции. Или вообще на дно идёт, как Абдибеков этот. Пока мы едины, мы непобедимы. Сам же знаешь. Знаешь?

— Знаю, — коротко подтверждаю я.

Всё я про таких, как вы знаю. Самому бы таким не стать.