План битвы

Она краснеет. О, юность, как ты хороша.

И в этот момент я поворачиваю голову, и жить становится не только лучше, но и намного интереснее… Из-за угла выруливает Рыбкина с батоном, торчащим из синей болоньевой сумки-шоппера у неё на плече. Это однозначно прогресс. Она уже выходит из дома да ещё и за едой. Прогресс двойной.

Увидев нас, она чуть замедляет шаг и немного краснеет. Кажется, если бы был хотя бы мизерный шанс на то, что мы её не заметили, она развернулась бы и снова скрылась за углом. Но тут, как говорится, без шансов. Мы не просто видим, но и машем руками, приветствуя её.

— Привет! — восклицает Юлька.

Наташка, чуть смущаясь кивает, что-то тихо говорит и идёт вдоль дома, не подходя к нам. Проходит мимо моего подъезда и, опустив голову шпарит дальше.

— Чего это она? — тихонько спрашивает Юлька.

— Да… не до нас ей сейчас. Погоди…

Я в два шага догоняю Рыбкину и касаюсь её плеча.

— Наташ, погоди, ты как?

Она останавливается, но не поворачивает головы и начинает дышать чуть чаще, такое чувство, будто её что-то переполняет, но она из последних сил сдерживается.

— Молодец, что вышла из дому.

А вы же в деревню собирались с отцом…

Тут она держаться уже не может и выдыхает:

— Иди к своей Бондаренке.

Что?! Тут и я начинаю переполняться и сдерживаться, чтобы не сказать чего лишнего. Девочка пришла узнать о Трыне, с которым, как всем известно, у них взаимная симпатия, а тут хрень такая. Блин, сама-то она притащила мажорчика какого-то к себе домой и злится, что я с Бондаренко болтаю? Нет, сколько бы тебе не было лет, хоть пятьдесят, хоть сто пятьдесят, а понять, что в голове у бабы, да ещё и подростка никакой мудрости не хватит.

— Всё нормально? — спрашивает Юля с тревогой поглядывая в сторону Рыбкиной, когда я возвращаюсь.

— Да, всё хорошо, она…

Блин, даже и не знаю, что сказать…

— У неё, в общем, с родственником проблемы. Короче… Не заморачивайся, всё хорошо будет. Ладно, Юль, я тебе позвоню, когда мы соберёмся ехать, гуд?

Мы прощаемся, и я иду домой. План простой — прогулка с собакой, ужин, диван, сон. Но если даже такой простой план я не в силах осуществить, что будет с гораздо более сложными? Звонок телефона заставляет меня отклониться от выполнения вечерней программы.

И всего-то нужно не поднимать трубку, и я её даже не поднимаю. Но это делает мама.

— Егор, это тебя, — говорит она. — Девушка какая-то.

И что же это ещё за девушка, интересно даже.

— Егор Андреевич, добрый вечер. Это вас секретарь начальника областного УВД беспокоит.

— А, Лариса Дружкина, — вспоминаю я её имя. — Привет.

— Егор Андреевич, — не реагирует она на моё приветствие. — Будьте добры завтра в девять утра явиться к Глебу Антоновичу. Он приглашает вас для беседы.