План битвы

Хотя… хотя ты прав, давно надо было дать мне по башке… Я поняла, что ты…

Она снова замолкает и не решается продолжить, но помолчав и собравшись силами заканчивает:

— Что ты… меня на самом деле любишь. А сегодня я увидела, от чего ты пытаешься меня оградить и защитить.

Мне становится не до смеха. Я внимательно всматриваюсь в её лицо и мне кажется, из её глаз выкатываются маленькие бриллианты. Я протягиваю руку и пытаюсь нащупать эти светящиеся драгоценности, но от моего грубого прикосновения они мгновенно тают и становятся жидкими.

Да, наверное, так и есть. Наверное, это правда и эта глупышка, неразумное дитя, неопытная юная дурочка поняла то, что я умудрённый долгой жизнью мужик не хотел понимать до этой минуты.

— И я тоже, — продолжает она, — я тоже тебя очень люблю. У меня даже мозги отшибает от этого, правда…

Я кладу указательный палец, влажный от слёз, на её тёплые мягкие губы, но она поворачивает голову, освобождаясь от этой печати на своих устах.

— Мне правда нужно всё это тебе сказать, — шепчет она. — Этот… Денис, он… он наговорил мне всего и вскружил голову, и я подумала, что смогу тебя забыть, понадеялась, что он заменит в моём сердце тебя…

Ох, пожалуйста, только не надо про Дениса.

Мне совсем не хочется о нём слышать. Знать, помнить о нём не хочется.

— Но это была очередная глупость, — продолжает она. Я была настоящей дурой, идиоткой. Ты, наверное, никогда не простишь меня за это. Могу тебя понять… Я…

Я не даю ей договорить и залепляю рот поцелуем. Я чувствую её трепет и нежность, и вкус слёз, текущих по её щекам, и сладкую свежесть юной плоти, и огромную силу огня, скрытую в этом хрупком теле.

Я глажу её густые тяжёлые волосы, запускаю в них пальцы и целую её глаза, уши, дрожащую шею и острые ключицы.

Я стягиваю с её плеч пижаму и высвобождаю острую девичью грудку, я сжимаю её и целую, ощущая внутри себя не просто томление и неуёмную, дикую, незнакомую до сих пор жажду, я чувствую нежность и что-то ещё, очень чистое и звенящее, юное и свежее…

— Не надо, — шепчет она, — пожалуйста… Егор…

Этот хриплый возбуждающий шёпот делает её ещё слаще, ещё желаннее…

— Я так сильно люблю тебя, — продолжает она, — я так сильно хочу этого… Прикажи, и я сделаю всё, что ты скажешь, так, как ты захочешь… Но, пожалуйста, не приказывай этого теперь, пусть мой первый раз будет не таким, не в больнице…

Меня словно плетью протягивают.

Я вздрагиваю и замираю.

— Я знаю, — горячо шепчет Наташка, — тебе нужно многое сделать, и сейчас тебе не до меня. Но я буду ждать. Столько, сколько нужно и всегда буду только твоей. И я не буду глупо ревновать, но приду по первому твоему слову. Ты можешь быть спокоен, больше я не буду дурой, я буду твоей умной девочкой. Я ведь всё поняла.