План битвы

И потом, когда ты решишь, что время пришло, ты позовёшь меня и мы уже никогда больше не расстанемся. Я буду твоей опорой, любовницей, другом, вещью, матерью, дочерью — всем, чем захочешь. Всегда. До самой смерти. И никогда ничем не попрекну тебя. Я обещаю. И ты никогда не пожалеешь…

Я сжимаю её в своих объятиях и нежно целую, а потом мы лежим, прижавшись друг к другу до самого рассвета. А когда небо начинает розоветь, я тихо выскальзываю из палаты, оставляя свою боевую подругу, спасшую мне жизнь, мирно и счастливо сопеть и наслаждаться снами о нашем прекрасном и безоблачном будущем.

Перед тем, как вернуться домой, я пробираюсь в палату к Татьяне, коррумпировав и очаровав пожилую медсестру. Таня тянет ко мне руку и глаза её начинают блестеть от слёз. Вот такой период в жизни, одни слёзы и сопли.

— Спасибо, — хрипит она.

Ну вот дура же, а жалко.

— Тише, Танюша, тише. Тебе нельзя говорить. Всё хорошо, всё уже позади. Урод этот в тюрьме и теперь вряд ли выйдет. Так что ничего не бойся. Ты молодец, что мне позвонила.

Надо было в милицию, конечно, звонить, ну, хотя бы так. Хотя бы с Киргизом вопрос решился и теперь можно жить спокойно, хоть и в рамках парадигмы «и вечный бой, покой нам только снится».

Я даю Тане инструкции, что говорить, а что не говорить, включая прописку и место работы. Она закрывает глаза, показывая согласие и понимание важности сказанного мной.

Домой я прихожу рано, родители ещё спят, а Радж, благодаря врождённому чувству такта, не устраивает дикий лай, а лишь глубоко и хрипло дышит, сонно виляя хвостом.

Прогулка, лёгкий вариант растяжки под жизнеутверждающие утренние радионовости, душ и вот перед вами человек полный сил и энергии.

— Ты во сколько вчера заявился? — недовольно спрашивает мама, заставая меня готовящим завтрак.

— Производственное совещание затянулось, — развожу я руками. — Берём повышенные обязательства.

— Врунище ты, Егор, — качает головой мама. — И в кого такой? Мы с отцом в жизни не лукавили никогда.

Правда что ли? Я даже не сдерживаюсь и коротко всхохатываю.

— Что ещё? — хмурится мама.

— Ничего. Сегодня мы с Платонычем на охоту уезжаем.

— Куда? С ума сошёл? Андрей, нет ну ты сделай уже что-нибудь с сыном своим.

— Что? — хмурится отец, заходя на кухню.

— На охоту собрался.

— Мне талон на фабрике дали, — меняю я тему.

— Какой ещё талон? Но отстрел лосей?

— Нет, — улыбаюсь я. — На румынскую стенку.

— Ты что! — всплёскивает руками мама, сразу забывая про охоту. — Это ж сколько денег надо!

— Я уже его отоварил, в кредит, естественно. Ничего, выплачу. Я же зарплату получаю. Так что завтра привезут, надо, чтобы после обеда кто-то дома был. И я на машину записался. У нас там оказывается снабжение ничего так.