План битвы

Татьяна смотрит с опаской и заходит, оборачиваясь и поглядывая на меня. Давай-давай, сигнализирую я и тоже захожу внутрь, оставляя пока дверь открытой.

Она заглядывает в гостиную.

Идёт дальше по коридору и, открыв дверь заглядывает в спальню, потом осматривает кухню, туалет и ванную. Я закрываю дверь.

— Ну, показывай, хоромы свои, — улыбаюсь я, стараясь излучать спокойствие и позитив.

— Нет его, ушёл, — говорит Таня.

— Да, я понял уже. Хочу квартиру твою посмотреть, можно?

— Ой, — взмахивает она рукой, приободряясь. — Если бы моя, я ведь здесь просто квартирантка.

— Какие твои годы, Танюш, будет и у тебя такая.

Я захожу в кухню. Мебель плохонькая, неновая, но по молодости это и неважно как-то. Заглядываю в туалет. Ну, а тут чешская роскошь с компакт-бачком. В остальном, всё строго скромно.

Ковёр на стене гостиной, дощатый крашеный пол, чёрно-белый телевизор, просиженное кресло. Старая двуспальная кровать с полированными спинками в спальне, трюмо, комод и платяной шкаф. Но вообще, чистенько, прибрано, лифчики не валяются. Молодец, Татьяна.

— Отлично устроилась, Тань, — делаю я вывод, осмотрев хату. — Надо только парня менять.

— Думаешь? — печально спрашивает она. — Он ведь до этого никогда такого не делал.

— Однозначно, Танюш, даже не сомневайся, ни секунды. Сделал один раз, сделает ещё, будь уверена. И каждый раз будет только хуже. Я таких козлов знаю. Меняй замок и вообще никаких больше контактов, поняла?

Она кивает и в этот момент кто-то вставляет ключ в замок. Опаньки… Рука ложиться на рукоять револьвера. Я делаю шаг, отступая в комнату, а Татьяна остаётся стоять в прихожей.

— О, Танька, — слышу я пьяный голос, не слишком похожий на голос Киргиза. — Вернулась? Зая моя.

— Да пошёл ты, Игорёк, — брезгливо и немного испуганно бросает она.

— Ну, зай, ну, прости, а? Ну я это… случайно… Сорвался, ну правда, мне прям хреново от этого, но ты же сама меня того… Видишь же, человек выпил… Оп-па…

Он замирает, увидев меня.

Лицо его из расслабленно-заигрывающего типа «да ладно, чё ты», делается агрессивно-злым.

— Это чё такое-на? — понижает он голос. — И как оно здесь оказалось, из Ленинграда прилетело? Ключи подошли?

Ух-ты, уж не намёк ли это на «Иронию судьбы»? Готов признать, всё это действительно выглядит довольно иронично, особенно если учесть, что это никакой не Киргиз. Нет, у меня были, конечно, сомнения, причём, немаленькие сомнения, в том, что тот парень, которого я видел, был действительно Киргизом, но вот этот Игорёк на него не похож просто совершенно.