Прекрасные дьяволы

Это вызывает у меня то же неприятное чувство, что и раньше, и я борюсь с желанием стряхнуть с себя это ощущение.

– Уиллоу, верно? – спрашивает он. – Внучка Оливии.

Все, кого я встретила в клубе, и кто также был на мероприятии в музее, казалось, были рады притвориться, будто инцидента с моей мамой никогда и не было, но, конечно, Трой – исключение из этого правила.

Он все еще смотрит на меня, ухмыляясь.

– Обычно на подобных мероприятиях, как то, в музее, бывает ужасно скучно. Куча пресных речей и людишек, выпрашивающих деньги, так что, должен признать, я был в восторге, когда заявилась твоя мать.

К моим щекам приливает жар, а позвоночник будто леденеет.

– Что ты хочешь этим сказать? – резко спрашиваю я.

Трой вяло пожимает плечами.

– Я просто говорю, что она оживила обстановку, вот и все. Неужели тебя реально воспитала она? – Он усмехается, снова оглядывая меня с ног до головы. – Ты молодец, адски хорошо потрудилась, чтобы вписаться, но, черт… Она выглядела так, словно вырулила прямо из-за угла, если ты понимаешь, о чем я.

– Ты говоришь о моей матери, – тихо цежу я, чувствуя, как во мне поднимается желание защититься.

Я знаю, у Мисти целая куча проблем, но это не значит, что она заслуживает того, чтобы этот придурок говорил о ней, как о мусоре.

Трой кивает, и в его глазах мелькает что-то похотливое.

– Проклятье. Держу пари, у тебя куча интересных баек, раз уж тебя вырастила она.

– Не особо, – выдавливаю я из себя, стиснув зубы. – Вообще-то, мое детство было довольно скучным. А теперь, если ты не возражаешь…

– Она ведь правда проститутка? – спрашивает он, перебивая меня. – Выглядела она как раз так.

Желудок сжимается, пульс учащается, адреналин приливает.

Я никогда не ввязывалась в драки в школе или что-то в этом роде, но сейчас мне очень трудно удержаться от желания врезать Трою по его самодовольной роже.

Но, прежде чем я успеваю что-либо сделать, Джошуа встает между нами.

– Эй, дружище. Завязывай, – тихо говорит он Трою. Затем поворачивается ко мне и слегка улыбается. – Вообще-то, я немного устал от гольфа. Не хочешь вернуться в клуб?

Я благодарно киваю, не доверяя своему голосу.

Мы возвращаемся в гольф-кар и уезжаем, оставляя Троя и его друзей позади. Внутри все переворачивается, и я делаю несколько судорожных вдохов, пытаясь успокоиться.

Джошуа бросает на меня взгляд, морщась.

– Прости, – говорит он. – Трой – засранец. Если бы я знал, что он сегодня будет на поле, то не предлагал бы тебе сыграть.

Я смеюсь, хотя в этом нет ничего смешного.

– Все в порядке. Ты не можешь контролировать действия засранцев.

Он криво пожимает плечами.

– Думаю, нет. И, к сожалению, он засранец с деньгами, из хорошей семьи, так что из клуба его не выгонят, несмотря на ряд… весьма неприятных поступков. А жаль.