Прекрасные дьяволы

Его взгляд блуждает по моему лицу и телу, лаская глазами мои шрамы, а после возвращается к влагалищу, из которого вытекает сперма. Его дыхание учащается, мышцы на щеках подрагивают. Он ритмично сжимает челюсти, а когда придвигается еще ближе, у меня перехватывает дыхание.

На мгновение мне кажется, будто он вот-вот войдет в меня и трахнет прямо здесь.

Но он этого не делает.

Вик подходит так близко, что я чувствую исходящий от него жар, ощущаю смесь возбуждения и его собственного естественного запаха. Головка его члена всего в дюйме от моей киски, но я не пытаюсь приблизиться.

Вместо этого просто наблюдаю, как его рука движется по стволу, почти завороженная этим зрелищем.

С низким, прерывистым стоном он начинает дрочить быстрее, слегка подталкивая собственную руку. Каждое движение его бедер приближает его ко мне, и, хотя мы не касаемся друг друга, я чувствую, как между нами разгорается связь, яростная и всепоглощающая.

Вик чертыхается, его ритм сбивается так, что я начинаю думать, будто он близок к завершению, и, клянусь, мое сердце перестает биться в предвкушении.

– Пожалуйста, – выдыхаю я. – Пожалуйста, Вик.

Дай мне себя.

Его тело дергается, словно его толкнули сзади, и с губ срывается хриплый звук. Его кулак скользит по члену, и когда он, наконец, кончает, я стону от горячего выплеска спермы. Вик стоит так близко ко мне, что практически изливает себя прямо в мою киску, и когда он стонет от удовольствия, это звучит так, словно оргазм унес с собой частичку его души.

Сперма брызжет мне на бедра, и я опускаю руку, инстинктивно втирая ее в кожу, словно не могу насытиться. Когда я снова поднимаю взгляд, Виктор наблюдает за мной, и в его глазах столько эмоций.

Больше, чем я когда-либо видела. Он пристально смотрит на меня, и я смотрю в ответ, позволяя ему увидеть все, что чувствую.

Мгновение тянется, его глаза встречаются с моими, и мы медленно переводим дыхание. Затем губы Вика изгибаются в подобии улыбки, и он отходит в сторону, засовывая свой член обратно в штаны. Тем временем Мэлис наклоняется и целует меня, прижимая спиной к зеркалу над раковиной.

Рэнсом тоже тянется, чтобы поцеловать меня, и у меня перехватывает дыхание, а голова идет кругом. Они помогают мне слезть с раковины, затем Рэнсом берет несколько бумажных полотенец, намачивает их и, опускаясь на колени, вытирает меня.

Закончив, он целует внутреннюю сторону моего колена, отчего по коже пробегают мурашки, а когда он поднимает взгляд, в его глазах светится тепло.

Я вспоминаю его слова, сказанные ранее вечером, когда мы говорили о Вике в моей спальне.

Возможно, это и правда так. И не важно, сколько времени я пыталась это отрицать, теперь, когда я немного приоткрыла свое сердце, я вижу, что это правда.