Прекрасные дьяволы

Когда я решила подать заявление в колледж, она назвала это пустой тратой времени, и мне пришлось буквально прятать деньги, которые удалось скопить на оплату вступительных взносов.

Как только убирают посуду, одна из официанток приносит чизкейк, покрытый свежей клубникой и взбитыми сливками. Она отрезает для каждой из нас щедрые ломтики, и я наслаждаюсь каждым кусочком.

– Возьми немного домой, – говорит Оливия, когда мы заканчиваем. – Иначе я просто съем все это, а в моем возрасте такое противопоказано.

– Ты вовсе не старая, – отвечаю я ей, но беру упакованную коробочку, которую мне протягивают.

Оливия провожает меня до входной двери и, прежде чем я ухожу, заключает в объятия.

– Веди осторожно, – говорит она. – Напиши мне, как доберешься домой.

– Конечно, – обещаю я.

Моя квартира находится в нескольких милях к востоку от особняка Оливии, ближе к центру города, но мне нравятся поездки на машине. Я решаю ехать по грунтовым дорогам, а не плестись по автостраде. Как только я опускаю стекло и включаю музыку погромче, то сразу же начинаю подумывать о том, чтобы наброситься на оставшийся чизкейк, когда вернусь домой.

Я напеваю песню Бейонсе, подъезжая к светофору, но, когда смотрю в окно, звуки застревают в горле.

Сначала я думаю, будто мне это мерещится, но даже после того, как моргаю, картина передо мной не меняется.

На скамейке на ближайшей автобусной остановке растянулась Мисти. Моя приемная мать в полуобморочном состоянии, сгорбленная, одинокая.

Кто-то позади меня сигналит, и я подпрыгиваю от неожиданности. Затем поднимаю глаза и обнаруживаю, что, пока я отвлекалась, загорелся зеленый свет.

– Это не твоя проблема, Уиллоу, – бормочу я себе под нос, снимая ногу с тормоза и проезжая перекресток. – Она больше не твоя проблема. Ты столько раз спасала ее, и ради чего? Чтобы она обкрадывала тебя, лгала и обращалась с тобой как с грязью. Тебе это больше не нужно.

Она, скорее всего, не стала бы помогать мне, окажись я в такой ситуации, но я не могу просто оставить ее на этой драной скамейке, чтобы она пострадала или еще чего похуже.

На следующем перекрестке я разворачиваюсь и еду обратно к тому месту, где ее увидела. Она все еще сидит, ссутулившись, на скамейке, а я сворачиваю на автобусную полосу и быстро выскакиваю.

– Мама? Мам. Мисти! – Я зову ее по имени, но ответа нет, поэтому спешу к ней, кладу руку ей на плечо и пытаюсь разбудить.

– …какого черта? – наконец невнятно бормочет она, моргая и поднимая на меня глаза. – Уиллоу? Это ты?

– Да. Давай, ты не можешь здесь оставаться.

– Я могу остаться, где захочу, черт возьми. Ты не… – Она замолкает и еще немного съезжает на скамье, почти сползая на тротуар.

Я закатываю глаза и беру ее под руку, умудряясь поднять ее со скамейки и направить к своей машине.