Прекрасные дьяволы

Она спотыкается, явно под кайфом, и не в состоянии идти самостоятельно, но с небольшой помощью ей удается целой и невредимой забраться на пассажирское сиденье.

Я вздыхаю с облегчением, как только двери машины закрываются и мы отправляемся в путь. Но вместо того, чтобы поехать к себе, я направляюсь в сторону дома Мисти.

Может, это прогулка до машины немного встряхнула ее, протрезвила, поскольку она кажется более внимательной, чем раньше. Мисти оглядывает машину, гладит кожаные сиденья и достает подстаканники.

– Какая шикарная тачка, – бормочет она. Затем нажимает на пару кнопок на своей двери. – Реально шикарная. Где ты ее взяла?

– Это был подарок, – уклоняюсь я от ответа.

Брови Мисти взлетают. Я замечаю, что корни ее волос заметно отросли.

– Ты че, папика себе нашла или типа того?

– Нет, – отвечаю я, и мой голос звучит резче, чем хотелось. – Я… машину подарила моя бабушка.

– У тебя нет никакой гребаной бабушки. Только я. – Она откидывает голову на подголовник, тяжело дыша.

– Больше нет. Она нашла меня и вернулась в мою жизнь.

Когда я перевожу взгляд на Мисти, она смотрит прямо на меня, широко раскрыв глаза. Очевидно, она этого не ожидала.

– Ты правда нашла кого-то из своей семьи?

– Да. Это было неожиданностью для нас обеих. Но мы теперь видимся, разговариваем и узнаем друг друга лучше.

Я определенно не собираюсь упоминать, что мы познакомились, когда я оказалась в больнице после похищения. Мисти не нужно столько знать.

– И всякие вещички она тебе, похоже, покупает, – бормочет мать, снова опуская веки. Потом проводит рукой по гладкой коже сиденья. – Она, наверное, богатенькая.

– Наверное, – отвечаю я, все еще стараясь не раскрывать слишком многого. – Думаю, она просто хочет мне помочь. Ведь она упустила большую часть моей жизни.

К счастью, мы подъезжаем к дому Мисти, прежде чем она успевает задать еще парочку неудобных вопросов. Она не выбирается из машины, и мне приходится помочь ей, закинув ее руку себе на плечи. Пока мы идем, мать сутулится, покачивается и чуть не спотыкается о бордюр, когда мы подходим к подъездной дорожке.

– У тебя ключ-то есть? – спрашиваю ее, и она что-то бормочет, похлопывая себя по карманам.

Вздохнув, я достаю свой, стараясь не слишком задумываться о том, что одной из причин, по которой я храню ключ от ее дома на связке, являются как раз вот такие моменты.

Мы заходим внутрь, и, конечно же, в доме царит беспорядок. Моя приемная мать никогда особо не заботилась о домашних делах и уборке, и чаще всего именно я не выдерживала и делала это сама.

– Ты сможешь самостоятельно подняться по лестнице?

– Могу попробовать, – говорит она, направляясь в указанном направлении.

Раздается приглушенная ругань, я вздыхаю и иду на кухню, чтобы принести ей воды.