Прекрасные дьяволы

Я перестану делать вид, будто понимаю, через что вы проходите, и вместо этого начну пытаться узнать вас получше. Вы уже побывали в доме миссис Стэнтон?

– Дом – это еще мягко сказано.

– О да. Я не был там с детства, но помню, как мне казалось, будто это настоящий замок. Мои родители очень завидуют ее успеху.

– А чем занимаются ваши родители?

– Финансами, – отвечает Джошуа. – Я тоже. В прошлом году получил степень магистра и только начал работать в семейном бизнесе. Вы учитесь?

– В университете Уэйна, – говорю я, не уверенная, как это прозвучит для такого человека, как он. Он наверняка учился в одном из лучших колледжей в стране или что-то в этом роде, и готовился пойти по стопам родителей.

– А-а. Я удивлен, что ваша бабушка не настояла на чем-то… другом, – говорит он.

– Вы хотели сказать «лучшем».

Он снова смущенно улыбается.

– Возможно. Совсем чуть-чуть.

– Она просто хотела, чтобы я была счастлива. И я правда счастлива там. В прошлом семестре мне пришлось взять… отпуск, и она помогла мне вернуться к учебе.

Джошуа с небрежной грацией засовывает руки в карманы.

– Что ж, я уверен, она рада, что вы теперь рядом.

– Думаю, так и есть. Я…

По спине бегут мурашки, и я замолкаю, оглядываясь через плечо.

Мэлис стоит в другом конце зала. Его взгляд прикован ко мне и Джошуа, и, клянусь, я чувствую его тяжесть даже отсюда. Мэлис похож на быка, готового протаранить пространство и разрушить все в комнате, и когда я отвожу от него взгляд, сердце колотится как сумасшедшее.

Снова поворачиваясь к Джошуа, я продолжаю с того места, на котором остановилась, решив не позволять Мэлису проникнуть мне под кожу. Но даже кивая и смеясь над шутками Джошуа, я интуитивно чувствую, что Мэлис наблюдает за нами.

Когда я вижу, как Уиллоу болтает с этим ублюдком с напыщенной рожей и раздражающим смехом, во мне, словно дикий зверь, бушует собственническое чувство.

Он высокий, но выглядит так, что рухнул бы, как груда мокрого картона, если бы кто-нибудь его ударил. Эти богатенькие придурки, которым никогда в жизни ни за что не приходилось бороться, и дня бы не продержались, вырви их из привычной среды обитания. Мне ничего так не хочется, как подкрасться к нему сзади и свернуть на хрен его тонкую шейку.

Уиллоу смеется над его словами, и ярость во мне поднимается еще выше. Я сжимаю руки в кулаки, плечи напрягаются. Все во мне кричит: пойди туда и вырви Уиллоу у него из рук.

Верни ее туда, где ей самое место.

Я смотрю на нее, прищурившись. Она протягивает руку, заправляет прядь светлых волос за ухо, и мою руку слегка сводит судорогой, ногти впиваются в ладони. Я никогда не умел мирно выпускать пар, и теперь во мне растет потребность в насилии.

– Мэлис, – тихо бормочет Виктор, подходя ко мне. – Гэлвин здесь. Нам нужно идти.