Против течения

— О! — сочувственно воскликнула Энн.

Вивьен посмотрела на нее.

— Вы даже представить себе не можете, на что это было похоже, — жестко сказала она. — Я не знала, что делать, куда обратиться за помощью. И тогда появился Джон и спас нас.

Полагаю, мне не следовало говорить вам все это, но я уже сказала так много, что могу быть откровенной и дальше. Задолго до того, как я увидела Джона, когда он был только именем, почти легендой для нас, его дальних родственников, — Джон, такой богатый, такой известный и такой сильный! — уже тогда я мечтала выйти за него замуж.

Джон и Галивер олицетворяли для меня безопасность, уверенность, гарантию от всего, что мне было ненавистно и отвратительно всю мою жизнь.

Вивьен замолчала и закрыла лицо руками. Наступила тишина, долгая и томительная. Наконец Энн тепло и с глубоким сочувствием сказала:

— Это должно быть страшно. Мне очень жаль вас.

Вивьен опустила руки.

— И у вас для этого есть все основания, — сказала она, и горькая улыбка тронула уголки ее красных губ. — Я вышла бы за Джона, если бы не появились вы. Он не любил меня, но все больше привыкал к мысли, что я нужна здесь.

Его мать хотела этого брака, и рано или поздно он согласился бы с ней.

— А теперь? Что вы собираетесь делать теперь?

И словно вопрос Энн разом перенес Вивьен из прошлого в будущее, она выпрямилась, затем беспомощно развела руками:

— Что я могу сделать? Богатые женихи на дороге не валяются.

Лицо Вивьен смягчилось.

— Бедный Доусон! Ну какая ему от меня помощь? Я стала бы ему плохой женой, вы это знаете.

— Нет, если вы любите его.

— Я люблю его. Вот почему я не хочу, чтобы он связывался с такой неподготовленной, такой себялюбивой и совершенно беспомощной женщиной, как я.

— А надо ли вам быть такой?

— Я буду такой, поскольку это касается Доусона. Я никогда больше не хочу встречаться с той страшной неопределенностью, с тем ужасным ожиданием неприятностей, которые может принести завтрашний день, с тем состоянием, когда сегодня густо, а завтра пусто. О Небеса! Почему из всех мужчин на земле я полюбила Доусона? — Вивьен обвела взглядом комнату с широкой кроватью и зелеными занавесками. Она протянула руку, и ее движение повторили отражения в зеркале за ее спиной и в двух зеркалах в золотых рамах на противоположной стене.

 — Вот чего я хочу, — сказала она мягко, словно разговаривая с собой, — вот этого.

— И остаться одной? — Вивьен повернула голову, но не ответила. — Вы хотите остаться одинокой? — еще раз спросила Энн. — Вы сказали, что любите Доусона, но все еще боитесь бедности с ним. Я тоже была бедной. И хотя, возможно, моя бедность была меньше богата событиями, чем ваша, я была тогда безусловно и неописуемо счастлива.