Против течения

Я теперь у меня осталась еще одна просьба.

— Мы не хотим, чтобы вы говорили об этом кому бы то ни было.

— Я хочу полностью прояснить свое положение и иметь подписанный контракт в кармане, прежде чем поразить мир своей помолвкой, — улыбнулся Чарлз. — Вы же знаете, каковы эти бизнесмены: они могут подумать, что, если я женюсь, я не буду уделять так много внимания делам. Хотя на самом деле, как вы знаете, только присутствие Майры заставит меня работать, но они-то этого не знают, поэтому, с точки зрения делового человека, будет более разумным сначала отловить одного зайца.

— Понимаю, — сказала Энн. Она не могла не улыбнуться про себя, думая о том, что Чарлз учел каждую деталь. Это было так непохоже на его обычное небрежное принятие того, что принесет следующий день. Ведь не зря же любимым присловьем Чарлза было: «Не думай о завтра до завтра». А теперь он ничего не оставлял на волю случая.

— Майра настояла, чтобы вы узнали сразу, — сказал Чарлз, — но мы бы хотели, чтобы вы пообещали не говорить об этом никому, даже Джону.

— Конечно, я обещаю, — ответила Энн. — Я согласна с вами. Вы должны приложить все усилия, чтобы добиться успеха.

— И я его добьюсь, — заверил ее Чарлз. Он встал и протянул ей руку: — Давайте найдем Майру. Я хочу сказать ей, что вы не возражаете против нашей помолвки. Завтра, когда я поеду в Лондон, я выберу ей кольцо, но она не будет его носить, пока мы не посадим нашего зайца в корзину.

— И все же это кажется забавным думать, что Майра выходит замуж.

— Она такая славная. Что я люблю в ней, так это то, что она совершенно неизбалованна — почти дитя в некоторых вопросах и мудра в других.

— Вы всегда будете заботиться о ней, правда же? — спросила Энн.

— Я уже обещал вам, Энн, — ответил Чарлз. — Я люблю ее всей душой и сердцем и никогда не обману.

— Благословляю вас. — Энн чувствовала, что слезы набегают ей на глаза, потом в порыве чувств она шагнула вперед и поцеловала Чарлза в щеку. — Будет чудесно, что вы станете мне братом.

В ответ он обнял ее и поцеловал в щеку, и она знала без слов, что он начинает новую жизнь.

Она высвободилась и подняла глаза: Джон и Синклер входили в оранжерею.

Энн сначала показалось, что они видели всю сцену, но, поскольку они продолжали разговаривать совершенно непринужденно, она выкинула эту мысль из головы.

— Как здесь хорошо, — заметил Синклер, и они заговорили об эффектах света и воды, о цветах, и Чарлз незаметно ускользнул по-видимому в поисках Майры.

Перед сном Энн зашла в комнату Майры, чтобы поцеловать ее и сказать, как она взволнована новостями.

— О, как чудесно! — воскликнула Майра. — Я так счастлива! Даже не знаю, чего еще можно себе пожелать.