Против течения

В отличие от вашего отца, я знаю, что продукты стоят денег, а услуги надо оплачивать. Я обдумал разные варианты и решил, что будет справедливо, если вы возьмете с меня плату, как с постояльца. Я предлагаю также — и надеюсь, что вы найдете это приемлемым — платить вам ту же сумму, которую с меня брали в частной клинике, где я лежал после операции аппендицита три года назад. Ну как, согласны?

— Звучит убедительно, — ответила Энн. — И сколько же вы платили?

— Двадцать пять гиней в неделю.

У Энн перехватило дыхание.

— И вы предлагаете нам такую же плату? О, но это же смешно! Разумеется, мы не можем взять с вас так много.

— Ну, во-первых, это фантастическая сумма. И во-вторых, все, что мы могли вам предложить, не стоит таких денег. Вы говорите о плате за услуги, но сестра в любом случае работает каждое утро, поэтому ваше пребывание здесь не потребовало от папы дополнительных затрат на то, что входит в ее обязанности. А за свой уход — каким бы он ни был — я денег не беру. Значит, речь может идти о белье и о питании. Однако вы получали самую простую пищу, практически то же, что мы готовили для себя. Кроме того, вспомните фрукты, которые присылали сюда из вашего дома — все эти великолепные персики, сливы, клубнику — и которыми вы щедро делились с детьми. В сущности, я уже думала о том, сколько с вас запросить, и решила, что тридцать шиллингов в неделю будет вполне достаточно.

Сэр Джон не согласился:

— Мисс Шеффорд, мне здесь было очень хорошо. Я остался у вас, потому что хотел остаться. Я получил тот же самый медицинский уход, какой мне был предоставлен в самой дорогой больнице, и вдобавок к этому внимание, которое вряд ли можно оценить в деньгах. Так что я не вижу причин, почему мы не можем отнестись к ситуации по-деловому.

— Это слишком много, — не сдавалась Энн.

— Но ведь вам нужны деньги?

— Еще как! Но это наша проблема, не ваша. Мы не можем вас грабить только потому, что из-за собственной глупости влезли в долги.

— Я не стал бы называть вашего отца глупым человеком. Я назвал бы его филантропом и истинным христианином.

От неподдельной теплоты в голосе сэра Джона на глазах Энн навернулись слезы.

— Спасибо за такие слова, — отозвалась она. — Это правда, конечно. Папа удивительный человек. Только он не может понять, что даже самое необходимое стоит денег и, как бы ты ни был счастлив, прожить только любовью и дружбой нельзя.

— И в то же время, — добавил сэр Джон, — у вашего отца очень верное убеждение, что подлинная ценность — вовсе не деньги. Вот почему я предлагаю вам без дальнейших препирательств согласиться принять сумму, которую я намерен заплатить.

— Но я не могу! — воскликнула Энн. — Возможно, это прозвучит глупо, но я не могу взять эти деньги даже ради детей.