Против течения

Что еще могло иметь значение — политика и государственные дела, обстоятельства жизни других людей, блеск и слава таких мест, как Галивер? Энн достала из кармана платок и осушила слезы, катившиеся по щекам. И наконец услышала голос сэра Джона:

— Прошу вас, вернитесь сюда.

Она повернулась, все еще готовая продолжать борьбу и в то же время ощущая внутреннюю слабость и нежелание спорить. К ее облегчению, лицо сэра Джона уже не было таким упрямым и жестким. То, что она увидела на его лице на этот раз, казалось близким к извинению. Он ничего не говорил, только смотрел на Энн, и она прошла к нему через кухню.

— Садитесь, — сказал он мягко, — и давайте обсудим все это.

Энн взяла стул, на который он показал, и села, придвинув к углу стола.

— Прежде всего, — спокойно начал сэр Джон, — я хочу сказать, что очень сожалею. Мне и в голову не приходило, что вы можете испытывать подобные чувства. Во-вторых, я хотел бы, чтобы вы знали мою точку зрения. Она эгоистична, если вам угодно, однако здесь, в вашем доме, я по-настоящему отдыхал. В первый раз за много лет я обрел способность расслабиться и забыть все служебные неприятности, отбросить в сторону заботу и ответственность, которые никогда не оставляли меня ни дома в Лондоне, ни в кругу друзей. Вы удивились бы, мисс Шеффорд, если бы узнали, как часто за последнюю неделю я благословлял этот мой несчастный случай. Вы знаете так же хорошо, как и я, что здоровье давно позволяло мне покинуть этот дом, но я не хотел. А причина в том, что уже много лет я ощущаю гнетущую усталость, я забыл, что значит быть молодым, забыл — хотя вам это покажется невозможным, — как радуются люди. И вот я отдыхал и наслаждался жизнью в качестве вашего гостя. В обществе вашего отца и, смею сказать, вашем тоже я был самим собой, просто мужчиной Джоном Мелтоном, без всяких должностей и титулов. Это было новым впечатлением, и оно приносило больше удовольствия, чем я могу выразить словами. Хотите ли вы это понять?

Энн закрыла лицо руками, как будто ощутила свою беспомощность.

— Хотела бы я, чтобы вы мне этого не говорили, — ответила она. — Было бы легче, если бы я и впредь ненавидела вас.

— Неужели вы должны ненавидеть меня? — В его улыбке было что-то странное.

Энн подумала немного.

— Я предполагаю, если говорить откровенно, это оттого, что я боюсь вас, — сказала она. — Мы очень маленький пруд, а вы слишком большой камень, упавший в него. Я пыталась уговорить себя, что вред уже нанесен, что бесполезно тревожиться, надо стараться исправить все, что можно. И все равно я чувствую, что, если бы я могла побыстрее отправить вас отсюда, возможно, со временем все пришло бы в норму.

— Не делаете ли вы из мухи слона?

— Не думаю, что вы настолько скромны, чтобы считать себя мухой, — ответила Энн.