Против течения

В сущности, вы привели меня в смятение. Я была настроена враждебно и позволила себе лишнее. Потом я часто вспоминала о нашем разговоре, и мне было совестно. Папа любил вас, а вам тоже нравилось его общество. Этого было достаточно, чтобы я держала язык за зубами, я должна была понять, что не имею права вмешиваться, но тогда я думала, что поступаю правильно. А после, когда вы с таким тактом уехали и прислали те прекрасные цветы, я чувствовала себя ужасно. Я была не по-христиански непримиримой по отношению к вам. Так вот, сейчас я прошу вас простить меня.

— Тут нечего прощать, — сказал сэр Джон. — Я ведь объяснил вам в тот раз, что мне посчастливилось провести в вашем доме настоящие каникулы, доставившие мне большое удовольствие. Я благословлял этот случай тогда и благословляю теперь. Пожалуйста, не надо больше об этом говорить. Но если сожаление поможет вам набраться терпения, чтобы выслушать меня, я буду рад.

— Слушаю вас, — тихо отозвалась Энн.

— С тех пор, как я покинул ваш дом, — начал сэр Джон, — я тоже много размышлял. И особенно много думал о вас. Я наблюдал, как вы заботились о Майре и близнецах, какой любовью окружили детей, оставшихся без матери.

— Это правда, — прошептала Энн чуть слышно и воскликнула: — О сэр Джон! Я боюсь за них! Боюсь. Вы не знаете тетю Эллу.

Сэр Джон увидел отчаяние на милом лице девушки и догадался, что тревога уже давно гложет Энн изнутри.

— Расскажите, какая она, — попросил он, зная, что простая просьба прорвет плотину сдержанности Энн.

— В сущности, никакой пользы от того, что я расскажу вам, нет, — ответила Энн, — и все же мысль о том, что близнецы вынуждены будут жить с ней, не дает мне покоя. Тетя Элла — женщина строгая, порой даже суровая. Она хорошо обеспечена и, конечно же, желает близнецам добра, но она не станет посылать Энтони в такую школу, которую выбрала бы для него я. И я не могу не думать, что она будет их обуздывать и давить на них и что после той свободы, в которой они жили всю свою жизнь, им будет тяжело, по-настоящему тяжело примириться с ее требованиями и стандартами. Она считает, что я их избаловала. Возможно, она права. Но ведь она считает, что папа был слабым и бестолковым человеком, не добившимся коммерческого успеха только потому, что ему недоставало ума заняться чем-то другим. Она не поняла, как поняли вы, что в нем было нечто более значительное и прекрасное, чем желание преуспеть. Но если она не поняла отца, как могу я поверить, что она поймет детей или увидит в них то милое и доброе, чем они обладают? Они временами бывают озорными, конечно это так, но ведь они скованы здешней жизнью, потому что у нас мало денег.