Против течения

Она вспомнила, в какой восторг пришла Майра, когда он сказал, что она и близнецы поедут в Лондон, и обещал договориться с кем-нибудь, кто покажет им достопримечательности и пригласит в театр, пока он сам и Энн будут в Галивере.

— Неужели это правда? О Джон, вы просто ангел. Может ли быть что-то более потрясающее?

Майра едва не пустилась в пляс, а Энтониета быстро спросила:

— Нам можно будет пойти в зоопарк? Энтони очень хочется туда пойти, но он не решается спросить сам.

— Конечно, вы пойдете в зоопарк, — улыбнулся Джон. Он назвал еще множество мест, которые они могут посетить: Тауэр, Вестминстерское аббатство, Монетный двор… Глядя на сияющие лица, Энн еще и еще раз говорила себе, как бы стараясь убедить, что сделала верный шаг.

Она вспоминала, что после разговора с Джоном она ненадолго оставила его в саду и пошла в дом.

— Мне надо подумать, — сказала она. — Майра и близнецы через несколько минут вернутся к чаю. Позвольте мне побыть одной до их прихода. Вы хотите, чтобы я сказала им?

— Я хочу, чтобы вы поступали так, как считаете нужным, — спокойно ответил он.

Энн нерешительно постояла, затем произнесла:

— Я скажу им до чая, до того, как вы присоединитесь к нам.

Она говорила еле слышно, как будто сама мысль о том, что ей придется сделать такое заявление, лишила ее голоса, и, не дав ему возможности ответить, повернулась и ринулась к дому, словно спасаясь бегством.

Джон Мелтон смотрел, как она удалялась, потом вздохнул и открыл портсигар.

Близнецы вошли в дом почти бесшумно, но Энн, занятая приготовлением чая, услышала, что они пришли, и сердце ее сжалось: она слишком хорошо знала, почему они стали такими смирными. Они очень немного говорили с тех пор, как Энн объяснила им, что папа умер, оставив долги, что поэтому им придется уехать и жить у тети Эллы. Они просто смотрели на нее полными боли глазами животного, которое терпит удары и уколы хозяина, зная, что жаловаться некому. Но с этого часа близнецы выглядели очень подавленными. Энн заметила, что они еще больше сблизились, даже ходили иногда, держась за руки, как будто без слов подбадривая друг друга.

И лишь когда она поднялась к ним, чтобы пожелать им доброй ночи, каждый из них приник к ней со страстью, которая выразила их чувства лучше, чем любые слова. В темноте спальни Энтониеты она ощутила влажные щеки девочки, прижавшейся к ней. Но она не смогла ничего произнести, чтобы успокоить ее, боясь потерять самообладание, и лишь поцеловала сестру и выскользнула в дверь, соединявшую спальню Энтониеты с комнатой Энтони. Шторы в его спальне не были задернуты, и он стоял на коленях на окне, глядя в сад. Увидев Энн, он спрыгнул, без слов забрался в постель и протянул ей руки. Она встала на колени рядом с кроватью, тесно прижав брата к себе.