Против течения

Потом ее целовали близнецы, и все кричали одновременно.

— Вы все поедете со мной, все, — снова и снова повторяла Энн. — Нам не надо будет разлучаться… вам не надо ехать к тете Элле… Майра может не работать в офисе… мы будем жить вместе… всегда…

Несколько позже она вспомнила, что давно пора садиться за стол и что ее будущий муж ждет, когда подадут чай. И она, и Майра помчались в свои комнаты смыть слезы и попудрить носы, оставив близнецам возможность отнести подносы в сад.

Сойдя вниз, Энн обнаружила свою семью, сбившуюся вокруг Джона. Все смотрели на него с некоторым недоверием, в то время как он строил планы их будущего…

Все хлопоты, связанные со свадьбой, Энн доверила Джону.

— Мы поженимся через три дня, — сказал он. — Это значит, что твое приданое придется покупать после венчания, но вряд ли это так сильно заботит тебя. Думаю, ты хотела бы венчаться в церкви? Это улажено, у меня есть специальное разрешение. Поскольку вы в трауре, я уверен, ты не хочешь, чтобы присутствовал кто-то еще, кроме семьи.

Все согласились с ним, хотя после Майра сказала несколько жалобно:

— Я бы хотела быть настоящей подружкой невесты в соответствующем наряде, с букетом и всем прочим.

— Но, Майра, мы не можем… когда папа…

— Да, да, знаю, — перебила Майра. — Но… О, Энн! Какая жалость, что ты не можешь венчаться в белом атласном платье, в венке из цветов апельсина, с огромным тортом и твоей фотографией в «Тэтлере».

— Но я не хочу ничего подобного, — сказала Энн.

— Что ж, а я бы хотела. Особенно, если бы выходила замуж за сэра Джона Мелтона.

— Жалко, что выходишь не ты, — не подумав, сказала Энн и испытала облегчение, когда услышала, как Майра отозвалась:

— Какая разница, кому он достался, если мы теперь одна семья.

Энн подумала о вылинявшем от стирок голубом платье, которое наденет завтра, и снова пожалела, что Джон женится не на Майре. Она получала бы удовольствие от всей этой суеты и торжественности, ей нравилось быть на виду, нравилось, когда ею восхищались, она любила тратить деньги, ездить в дорогих машинах и хотела приобрести положение в обществе.

«А я боюсь, — откровенно призналась она себе, — все это приводит меня в ужас».

И снова она вернулась к мысли об отце: как хорошо было бы посоветоваться с ним! Она вспомнила, что снобизм всегда забавлял его. В ее памяти всплыл случай, когда какой-то важный деятель сломал ключицу на охоте и к нему вызвали доктора Шеффорда. Он вернулся, и взволнованная Майра с любопытством бросилась расспрашивать, каков из себя пациент и не привела ли отца в трепет сама возможность общаться с таким известным человеком.